Книга Размножение, страница 54 – Тим Каррэн

Вам приходится смотреть себе в лицо.

Больше никакого вздора.

Никакой пустяковой цивилизации с ее двенадцатишаговыми программами, инфантильными группами поддержки и недоделанным культом самоотречения доктора Фила с его лозунгом «я в порядке – вы в порядке», прочти мою книгу, милая, пришли мне чек, и у тебя все будет окей[36]. На льду полностью проявляются ваши сильные и слабые стороны. И особенно в долгие зимы, когда людям нечем заняться, только изучать друг друга. Они видят, кто вы на самом деле, и, что гораздо хуже, вы сами это видите.

Шоры сняты.

И иногда, когда это происходит, люди просто сходят с ума, когда видят, что у них внутри, в то время как большинство это принимает и внутренне освобождается. Причем это касается и рабочих, и ученых. Вот почему здесь врачи подсаживаются на собственные обезболивающие и успокоительные, а иногда и зарабатывают на незаконной торговле ими. Женщины бесплатно раздвигают ноги или превращают это в источник дохода. Рабочие впадают в саморазрушительную зависимость от резиновых секс-кукол, а управляющие страдают манией преследования и считают, что их комнаты прослушиваются, а все работники объединились, чтобы их свергнуть. Ученые начинают необъяснимо бояться темноты или вообще Антарктики, убежденные, что здесь есть бестелесный разум, пытающийся украсть их разум.

Зима на станции – подходящее место для маний и одержимостей, для старого доброго умственного вырождения. Когда вы закрываете людей в ящике на пять месяцев в полной темноте в самой негостеприимной на планете местности, вы напрашиваетесь на неприятности.

Койл видел такое раньше и знал, что скоро увидит снова.

Происходило слишком много жуткого. От исчезновения на «Маунт Хоббе», крушения вертолета и диких рассказов Слима о твари под брезентом до мегалитов в долине Бикон и других мегалитов на Каллисто.

После вечеринки «Каллисто», после того, как вся команда увидела трансляцию НАСА, уровень тревожности взлетел до небес, и обратного пути не было.

А это плохо, потому что Койл надеялся, что эта зима пройдет спокойно. О, у него было отчетливое и сильное противоположное чувство, но он все равно надеялся.Конечно, «Маунт Хобб», и крушение вертолета, и рассказы Слима, и эти проклятые мегалиты – все это паршиво. Но когда изо льда на Каллисто появились другие инопланетные сооружения, это послужило катализатором.

На следующее утро все только об этом и говорили.

К полудню об этом отказывались даже упоминать.

Может, людям нужно было притвориться, что ничего такого не было или что это не имеет для них никакого значения. Что не может быть никакой связи между сооружениями на спутнике Юпитера и с теми, что в долине Бикон. Но связь была, и нужно было быть совершенно слепым или безмозглым, чтобы этого не заметить, не понять, что это откровение, какого еще никогда не знало человечество. Связь такая сильная и прочная, что можно запнуться о нее и сломать ноги.

Но к вечеру все на «Климате» делали вид, что этой связи вообще не существует, старательно переступали через нее и осторожно шли дальше.

Слим только усугублял ситуацию, рассказывая всем желающим послушать, что было под брезентом. Хорн благоразумно молчал об этом, но не Слим. Он все рассказал Локу, а Лок все это связал в лучших конспирологических традициях и созвал экстренное совещание небольшой группы любителей НЛО, которую он называл ПУФОН[37]. Фрай называл эту группу «Пуп-он»[38]. О трансляции с Каллисто у всех были самые противоречивые мнения, и это неудивительно. Самым занятным было мнение Харви Смита, техника-связиста. Харв считал, что все это брехня. Просто кино, снятое масонами, чтобы всех запугать.