Книга Размножение, страница 53 – Тим Каррэн

Несмотря на свое состояние, Борден сразу понял, что перед ним.

Одна из тварей со станции «Харьков».

Существо, которое не признает ННФ.

И оно смотрело на него так напряженно, что у Бордена заныл череп.

– О боже! – произнес он.

Тварь шагнула вперед с каким-то скользким, вязким звуком, и в голове Бордена вначале стало темно, а потом совершенно пусто, когда волна мучительной боли рассекла его мысли, превратив серое вещество мозга в горячую, булькающую кашу.

В свой первый год на льду Койл видел, как оператор тяжелой техники по имени Крид постепенно сходил с ума, потому что считал, что в его комнате призрак. Призрак был женщиной, и Крид говорил, что она провалилась сквозь лед и утонула. Он знал это, потому что его постель каждую ночь становилась мокрой от этой лежащей на ней женщины. Ночью она ложилась на него и пыталась высосать его дыхание, как кошка, слизывающая молоко с губ ребенка. После этого он несколько недель отказываться ложиться в эту постель. А когда начальник станции отказался перевести его в другую комнату, Крид пырнул его вилкой.

Конечно, Крид был сумасшедший.

Все это знали.

К тому же у него выработалась нездоровая зависимость от резиновой секс-куклы по имени Мэдди. Что они делали за закрытыми дверями, никто не хотел знать: то, что они делали в открытую, было достаточно мерзко.

Крид приносил Мэдди в камбуз на ужин и сажал за свой стол. За едой они ссорились, и Крид сходил с ума от ревности и обвинял Мэдди в том, что она флиртует с другими мужчинами. В заключительной драматической кульминации их отношений Крид зарезал ее ножом для стейка, а потом сдался ответственному за безопасность, говоря, что он убийца.

Поэтому, когда он воткнул вилку в начальника станции, никто не сомневался, что Крид спятил. Убить секс-куклу – это, конечно, плохо, но пырнуть начальника – уже перебор.

Впрочем, иногда во время долгих зим случаются странности.

Разум, и без того не слишком уравновешенный, качается то вправо, то влево, а иногда просто падает и разбивается на миллион осколков. Может, дело в одиночестве, в изоляции, в осознании того факта, что вы на несколько месяцев заперты в этой холодной клетке и ключа от нее у вас нет. Ведь в марте самолеты перестают летать, и вам отсюда никуда не уйти.

У Антарктики долгая история безумия.

Она восходит к дням первых исследователей, когда люди просто сходили с ума, уходили на лед, и больше их никто никогда не видел, и тянется непрерывно до дней Бэрда и «Маленькой Америки», когда увлеченность медицинским спиртом приводила к буйным оргиям и убийствам. Возможно, отчасти это можно объяснить трудностями и лишениями тех времен, потому что тогда смерть постоянно стучала в дверь. Ну и еще стресс от жизни день за днем в скученности, когда взаимная враждебность постоянно усиливается и приводит к маниакальному отчаянию.

Но дело в том, что это без всякого перерыва продолжается и по сегодня.

Люди на льду часто теряются, и с этим ничего нельзя сделать. ННФ пытается скрывать такие случаи, но это редко удается. Психические отклонения, которые люди приносят с собой, здесь как будто обостряются до опасной степени. И может, это потому, что лед, как гигантское зеркало, отражает темную истину: кто вы и что вы такое.