Книга Улей, страница 204 – Тим Каррэн

Шарки присела перед одним из врезанных в камень помещений под сводом. Легла на живот и опустила фонарь. Ей не нужно было говорить Хейсу и Катчену, что она делает. В двенадцати-пятнадцати футах ниже они видели торчащие изо льда сморщенные верхушки трупов пришельцев. Сморщенные, они выглядели обезвоженными. Головы в форме морской звезды и прилагающиеся к ним глаза высохли и выглядели как вялые гроздья винограда.

– Они хоронили своих мертвых, – сказал Катчен. – Вертикально. И что?

Его научный интерес сильно ослабел.

– А почему бы не вертикально? – сказала Шарки. – Мы хороним наших мертвых, чтобы они отдыхали лежа. Эти существа отдыхают вертикально, так что это вполне естественно.

Катчен хмыкнул.

– Да, все это место чертовски естественно.

Шарки повела их дальше, заглядывая туда и сюда, вполголоса рассуждая. Наконец она подошла к одному из прямоугольных зданий и остановилась. В этом здании имелось длинное продолговатое отверстие, так что можно было заглянуть внутрь. И конечно, она это сделала.

– Смотрите, – сказала она. – Вы только посмотрите на это.

Катчен отказался, но Хейс послушался, главным образом потому, что уважал эту женщину и, может, даже любил ее. Иначе он сказал бы ей, что с него достаточно. Нервы у него были на пределе, терпение иссякало.

Он смотрел на что-то вроде мавзолея. Вдоль стен, как мексиканские мумии в катакомбах, – с десяток Старцев. Их продолговатые тела были прислонены друг к другу, многие сильно разложившиеся и превратившиеся в пустые оболочки, как почерневшие огурцы. Их придатки и глазные стебли напоминали мертвых червей. Тела распались, остались только какие-то жилистые бочонки, которые могли бы быть чем-то вроде примитивного скелета, но сейчас выглядели как кожистая сеть сухожилий и хрящей.

«Как какой-то мертвый инопланетный лес», – подумал Хейс. Мертвый мутировавший лес из изуродованных стволов, которые вросли друг в друга, вырастили тонкие трубки и разветвленные ветви, петляющую высохшую корневую систему и свисающие кукурузные початки.

Трудно было отказаться от мысли, что эти высушенные мумии гораздо древнее тех, что привез Гейтс. Эти высохли и мумифицировались задолго до того, как ледники превратили их в несомненные реликты. Они были отвратительны при жизни, но после смерти стали еще отвратительней… сморщенные, высохшие, кожистые, с переплетенными конечностями.

«И они не бессильны», – подумал Хейс.

Шарки как можно быстрей повела их по лабиринту, который, может, сверху и имел какой-то смысл, но на уровне поверхности был совершенно безумным. Она останавливалась, разглядывая что-нибудь, и все больше сердилась на остальных двоих за отсутствие у них научного любопытства. Одно это кладбище, говорила она им, на многие годы даст работу археологам и антропологам. Старцы почитали своих мертвых и, несомненно, разработали сложный корпус погребальных обрядов и обычаев.

– Ну и что? – спросил Катчен.

Она вздохнула и пошла, сопровождаемая Хейсом. Они дошли почти до конца этого могильника, когда что-то другое привлекло ее внимание. На одной из приподнятых платформ стоял огромный саркофаг из какого-то черного камня, украшенный резьбой – лозами и необычными существами, похожими на кальмаров, существами, похожими на клубок пузырей с многочисленными глазами. Возле головы возвышалась могильная насыпь из какого-то металла, похожего на платину. Внутри лежал Старец в колеблющемся саване изо льда. Почерневший от старости, он не прогнил и не разложился, как остальные.