Книга Улей, страница 215 – Тим Каррэн

Дико размахивая руками, скрежеща зубами, Катчен прыгнул в яму.

Шарки закричала.

Словно приняв жертву, яма ожила шквалом вибраций, и писков, и электрического треска. Она засветилась, из нее поднимался сияющий туман. Чем бы это ни было: полем фосфоресцирующей энергии или просто электрифицированным туманом, – но яма закипела, как ведьмин котел. Дрожащие щупальца и нити тумана высовывались из ямы и сверкающей наземной дымкой расплывались по полу.

Хейс чувствовал, как эта дымка движется по его рукам и ногам, завиваясь, поглощая; по коже словно ползли муравьи. Дымка была живая и полная кинетической энергии, как форма разумной жизни, пришедшая поглотить его.

Он как будто не мог пошевельнуться, и Шарки тоже.

А потом снизу, из глубины, но все больше приближаясь, из этого сплетения тумана раздался звук, который они слышали раньше: безумный диссонирующий писклявый звук; из ямы доносились бешеные голоса Старцев. Звук поднимался, разворачивался, становился какофоническим резким воем, словно опустилась стая саранчи. Рой шел снизу, шурша, свистя, жужжа, звук начал разрывать уши, словно вы сунули голову в осиное гнездо.

Хейс знал. Они идут.

Рой.

Да, из темных заплесневевших проходов рой, как в древние дни, приходил за образцами для своих мрачных экспериментов. Но на этот раз приходил не с неба, а из подземной сети, вероятно связанной с озером Вордог под ледяным куполом.

Чары были разрушены.

Хейс и Шарки встали, жуткий туман доходил им до пояса, абсолютно белый и светящийся. И тут же раздался звук, одинокий мрачный писклявый звук, как рев флейты Пана под действием ураганного ветра. И они увидели это существо, Старца, его красные глаза сверкали на мясистых стеблях, крылья были расправлены, придатки-конечности сведены вместе.

Потом появилось еще одно существо и еще.

Но они не были реальны… призраки.

Проекции.

Воспоминания, высвободившиеся в гробнице внизу потоком человеческой психической энергии, может быть подкрепленной разумами тех, кто находился в озере. Они ныряли и плыли, хлопали крыльями, клубы белого пара, эфирные создания, нематериальные, но зловещие и пугающие, глазные стебли извивались, как вялые белые черви. Они выбрались из чрева города, как сверкающие змеи из нор, они проходили друг через друга и, как холодное дыхание, через Хейса и Шарки. Теперь они были безобидны, как блуждающие огоньки.

Хейс отказывался бояться их, созданий, которые уже миллионы лет как мертвы.

Он взял Шарки за руку, она подняла фонарь Катчена, и они пошли прочь от ямы и ее призраков. Город был населен призраками, кишел духами и призрачными разумными существами, которые опасны, только если ты им позволишь, если разрешишь этому мрачному разуму коснуться тебя, питаться твоими страхами и бесценной психической энергией. Но если это произойдет, здесь достаточно ненаправленной потенциальной энергии, чтобы проникнуть в твой разум и выпотрошить весь мир.

Хейс и Шарки не стали поддаваться этим разложившимся разумам. Они отказались это делать.

Но потом пришло нечто другое.

И это был не призрак.

Хейс почувствовал, как оно пролетело над его головой, почувствовал созданный им ветер и зло, исходящее из него токсичным облаком.

Старец. Древний.

Не мертвый и прозрачный, а высокий, полный и упругий. В свете лампы его плоть была маслянисто-серая, а глаза – как сверкающие рубины. Крылья были расправлены, как огромные перепончатые воздушные змеи, ищущие ветер, они хлопали, издавая жуткое жужжание, которое вместе с воем становилось сплошной стеной звука, терзающей нервы. Старец стоял на разбитом столбе, вцепившись ногами-щупальцами. Разветвляющиеся придатки на груди терлись друг о друга, как царапающие ногти.