Онлайн книга «Улей»
|
Чего они хотят? Почему они собрались вокруг нас? Конечно, если бы они просто хотели нас сожрать, они бы это уже сделали. Разгневаны ли они тем, что мы потревожили их? Боже, у меня и Кларка теперь страшные головные боли. Хуже, чем раньше. Снова и снова острая белая боль режет мои мысли, как горячим лезвием. Боюсь, это они пробираются в мой мозг. Что им нужно. У меня не хватает смелости выйти и спросить. С момента их прибытия Грант начал дрожать. Теперь он неподвижен. Думаю, он мертв. Хотя я хорошо знаком с внешностью этих существ, эти жужжание и писк, этот нестройный свист заставляют думать, что палатка окружена гигантской саранчой, ледяными существами с пронзительными, скрипучими голосами, доводящими нас до безумия. Невозможно представить себе такие звуки. Они разрушают вашу психическую защиту, оставляют вас беспомощным. Заполняют ваше сознание самыми нечестивыми и ужасными образами. Вы видите, как эти существа ходят, как толпами поднимаются в воздух. Эти города. Эти пустые места внизу. Боже, я не могу думать не могу писать не могу понять первобытные порывы делать прятаться уничтожать себя о боже я не могу думать думать думать белое пространство спирали посев жатва жатва жатва 4 сентября Я просмотрел последнюю запись и не смог вспомнить, как делал ее. Влияние их разума и близости этих существ невозможно описать. Мы бессильны в их присутствии. Не знаю почему. Не знаю, как они могут заставлять наши головы болеть, отуплять нас и заполнять сознание тенями, образами и кошмарами, которые слишком ужасны, чтобы о них думать, но невероятно знакомы. Милостивый боже, о чем я пишу? Белое пространство? Спираль? Посев? Жатва?! Должно быть, временное помешательство. Теперь уже неважно. Неважно. Ведь то, что произошло с тех пор, уничтожило всякую человеческую потребность отличать здравый смысл от черного бешеного безумия. Как я сказал, эти существа способны влиять на нас, это влияние невозможно описать, но оно блокирует нервные центры и механизм самоконтроля, будто отключает волю и разум, низвергает психику человека в какую-то темную хищную пустоту небытия и зловещих воспоминаний. Мы с Кларком ничего не могли говорить, ничего не могли делать, наше сознание было сжато и расплющено, мы были охвачены иррациональным, суеверным ужасом. Мы не могли двигаться, не могли думать, не могли реагировать. Я перестал делать свои записи. Мне пришлось. Палатка неожиданно заполнилась неярким голубым свечением, а воздух стал потрескивать, как от статического электричества. Я видел, как импульсы голубой энергии бегут вверх и вниз по моим рукам. Да, я это видел. И видел также, как труп Гранта – я молюсь, чтобы он действительно был мертв, – потащили по полу палатки. Но не руками, не с помощью каких-либо физических манипуляций, а невидимой силой. Его тянули не рывками, а плавно и легко. Гранта вынесли через клапан палатки в ночь. Я слышал, как все выше и выше поднималось хлопанье множества крыльев, пока не превратилось в сплошную стену жужжания насекомых. Потом голубое сияние померкло, и мы с Кларком очень медленно и постепенно пришли в себя. Вернулась способность чувствовать, конечности закололо, когда прошло онемение. Меня мучила тошнота, я не мог говорить. Но в конце концов снова стал самим собой. |