Книга Диавола, страница 150 – Дженнифер Торн

Их было много, они стократ превосходили числом свою мучительницу и теперь знали об этом.

Среди них был и Кристофер – вон там, в первых рядах. Он проплыл мимо Анны, даже не взглянув на нее. Он уже понял, кто его враг.

Белая Дама испугалась, хоть и продолжала бесноваться, снова и снова применяя свои уловки. Вернув себе облик красавицы, она протянула руки к юноше, которого Анна видела в снах. По расчетам Катерины, это был самый верный способ, но юноша не обратил на нее внимания, а повернулся к Анне и по-собачьи оскалился, обнажив испачканные в крови зубы.

Анна поняла намек и побежала, слыша позади смутные голоса, слившиеся в единый гул – смесь языков и диалектов, могучую какофонию. Анна, однако, все понимала: слова, которые нараспев произносила тысячная толпа, отзывались в каждой клеточке ее тела: «Я обращаю твои чары в ничто. Твое имя забыто. Твои деяния забыты. Твоя сила иссякла».

Оскальзываясь, Анна промчалась вниз по лестнице, вылетела в гостиную и бросилась к своей сумке.

На ощупь ключ был теплым.

Она перевернула руку, посмотрела на запястье, где темнел порез. Глубокий, да. Это напоминание останется ей на всю жизнь, будь та долгой или короткой.

Темнота была почти непроглядной, но к тому времени Анна уже хорошо ориентировалась на вилле. Она осторожно пробралась к двери, ведущей в башню, открыла ее и шагнула в сторону, выпуская мощный поток воздуха.

Они проплывали мимо нее, такие, какими были в жизни, а не в смерти, – не изувеченными и в крови, а здоровыми, полными сил. Они ликовали.

Когда движение прекратилось, дверь захлопнулась сама собой. Анна вставила ключ в замочную скважину, повернула его до упора и шагнула назад, физически ощутив, что вся скверна осталась за дверью, будто запечатанная в саркофаге. Башня вновь стала для Белой Дамы вечной тюрьмой.

Сверху донесся вопль ярости, но ярость эта была бессильной. Анна даже не вздрогнула.

Что ее ждет по возвращении в гостиную? Толпа призраков, но в каком настроении? Проявят ли они бурную радость или благодарно склонятся перед ней? А может, ее глазам предстанет более волнующая картина и она увидит, как все многострадальные души цепочкой плывут к далекому, загадочно светящемуся дверному проему?

В действительности ничего из этого не произошло.

Вообще ничего. Анна сочла это добрым знаком.

Дом был пуст. Она это чувствовала. Пахло как на обычной тосканской вилле, которую сдают туристам.

Куда бы ни делись призрачные души, они ушли удовлетворенными. Теперь они не ее забота.

Будто ничего и не было. Усталости Анна не ощущала. Пускай она вся побита, изранена и выглядит как черт знает что, но отдыхать еще рано.

Она зашагала по грунтовке, на ходу прихлебывая просекко из спасенной бутылки и слушая пение ночных птиц. По дороге к ней присоединился черный кот – проделал часть пути рядом, затем уселся на землю, вылизал у себя под хвостом и повернул обратно к вилле.

Анна вышла к шоссе. Остановилась, склонилась над колышком и отвязала козла.

– Давай, – сказала она. – Проваливай.

Козел смерил ее долгим недоверчивым взглядом, а затем потрусил прочь, как какой-нибудь хмельной сатир.

Ключ Анна выбросила в лесу, надеясь, что он останется погребен под кучей листвы.

Через несколько миль ей пришлось повторить трюк. По всей видимости, ключ питал к ней особую привязанность. Теперь, однако, в комплекте к нему не прилагался призрак. Он перестал быть источником угрозы и лишь слабо вибрировал в кармане. Катерина была в заточении, надежном и крепком.