Книга Диавола, страница 151 – Дженнифер Торн

Анна обрела свободу.

Она не представляла, где находится и куда идет. И это было perfetto[73].

Послеполуденные часы, разгар туристического сезона – впрочем, в Тоскане он длится круглый год. Сегодня Анна расположилась на городской стене Лукки. Уложив ноги на рюкзак, она смотрит на раскинувшиеся внизу просторы. Подле нее небольшой этюдник, но сейчас он ей не нужен.

С недавних пор она пишет маслом, кладет черные, коричневые, синие мазки – пытается прочувствовать и передать оттенки слоев, скрытых рельефом. Почва. Жизнь, кипящая под ее поверхностью. Распад, порождающий красоту. Анна работает быстро, потом откладывает этюды в сторону, дает краскам высохнуть.

Один из этюдов час назад забрала чета загорелых британцев. Обратившись к Анне на ломаном итальянском, они предложили за картину двадцать евро, и она, пожав плечами, согласилась. Она уже отправила в нью-йоркскую галерею Энди Милтона обязательную ежеквартальную партию своих работ и записку о том, где он сможет ее найти в свой следующий приезд. Все картины, которые сегодня не будут проданы, Анна подпишет псевдонимом и забирать не станет. Когда покупатель ей нравится, она тоже оставляет автограф на тот случай, если по возвращении домой он внимательнее рассмотрит случайную покупку и поймет, что выиграл в лотерею. Набросок, проданный за двадцать евро британцам, Анна подписывать не пожелала, а на вырученные деньги купила на площади мороженое.

Солнце сегодня палит нещадно. Жара установилась еще в мае и с тех пор только усиливалась. Анне это не мешает. Нужно просто смириться с дискомфортом, принять его как друга и взять за правило носить одежду из тканей, приятных телу.

Сегодня соответствовать этому правилу легко: на Анне топ с бретелькой через шею, старенькие шорты, на ногах – спортивные тапочки. На шее у нее амулет, защищающий от il malocchio. Она носит его не потому, что боится, ей просто нравится, как он лежит в ложбинке между грудей и ритмично постукивает при ходьбе, словно биение сердца.

Анна много гуляет, постоянно двигается.

В Монтеперсо она больше не ездила, хотя без конца переносится туда в своих снах, а после просыпается и пьет крепкий кофе, чтобы прогнать желание вернуться, а если повезет, то и воспоминания.

Пьетро, того самого таксиста, она встретила – кто бы мог подумать! – в Париже. Он возмужал, и ему это шло, хотя шапка пышных, как у херувима, кудрей осталась прежней. Несколько месяцев они жили вместе, расстались по-хорошему. Теперь у него жена-француженка и дети – наполовину французы, наполовину итальянцы. Иногда Анна посылает им открытки, в которых подписывается настоящим именем.

Мимо проходит туристка, девушка-подросток. Смотрит на холст, переводит взгляд на Анну, и взгляд ее подведенных глаз заостряется. Наверное, узнала, думает Анна. Улыбается в ответ, старается не напускать на себя загадочный вид, но девушка все равно тихонько ахает и сжимает губы.

Забавно, что Анну прозвали Тосканской Дамой. Это не она придумала, а Эндрю Милтон – ночью, в постели, после того как Анна наотрез отказалась подписывать картины своим именем и он принялся вслух читать комментарии из интернет-форума. Отличие от «Флорентийки» небольшое, но с годами Анна привыкла. La Dama Toscana.Почему бы и нет.

Юная туристка возвращается к семье, садится на бортик фонтана немного поодаль. Анна ожидает, что она поделится открытием с родителями и они обернутся в ее сторону, но девушка молчит. Время от времени поглядывает на Анну и опять опускает глаза в телефон.