Книга Лют, страница 70 – Дженнифер Торн

– Кто-нибудь уже погиб?

Я гляжу на юное открытое лицо Эйвери, и все вокруг делается каким-то нереальным, будто бы передо мной ее портрет или крупный план актрисы из телесериала. Она только что задала этот вопрос. Вслух. Прямо при детях, с тем же уровнем эмоций, с которым интересуются, пойдет ли сегодня дождь. Эмма, кажется, ничего не заметила. Задрав ноги, она колупает краешек диванной подушки, а Чарли по-прежнему пристально наблюдает за мной и ждет ответа.

– Трое. – Я произношу это небрежно, но все-таки произношу, глядя на него, чтобы он почувствовал себя включенным в разговор. Если попытаться скрыть новость, для Чарли она может прозвучать более веско или мрачно. Чарли умен, и, как ни крути, три жертвы – это свершившийся факт.

– Кто? – Эйвери теребит зубами краешек нижней губы.

Чарлиотвернулся к окну, но я знаю: он все еще слушает.

– Чуть позже скажу, – шепчу я Эйвери. – Не могла бы ты сбегать на кухню и узнать у Салли, есть ли у нас смесь для желе? Я с удовольствием его приготовлю.

Эйвери смеется.

– Вы же знаете, она ни за что не подпустит вас к готовке.

Всего-то и дела – размешать в воде порошок. Салли скорее позволит заняться этим кому-то из детей, чем мне. Пора что-то менять в этом доме. Но только не сегодня.

Эйвери упархивает вниз – длинные ноги пружинят, словно на батуте, словно и не существует силы тяжести. Вспоминаю видео с ее отчетного концерта двухлетней давности, когда она с девонской труппой танцевала Жизель, легкая, как перышко. По правде говоря, сейчас она выглядит такой же счастливой. Они очень стойкие, эти островитяне. Упав, встают и двигаются дальше.

Чарли отрывает взгляд от окна, оглядывается через плечо и спрашивает меня:

– Можно, мы будем пускать пузыри?

– Пузыри. – Вздыхаю. – Да, конечно. Энергично принимаюсь за поиски бутылочек с мыльным раствором – нужно их найти, нужно делать хоть что-нибудь. Кажется, они хранятся в сундуке в дальнем углу комнаты. Откидываю крышку, вытаскиваю на свет набор для игры в бадминтон – ракетки и сетку в стеганом чехле, – треснувшую продолговатую шкатулку с шарами для игры в буль. Перед глазами мелькают картинки, одна нелепее другой: кого-то зашибло тяжелым шаром, кто-то умер от удушья, запутавшись в сетке.

Пожалуй, бутерброды с арахисовым маслом – не лучшая затея. Проглатываются труднее прочих, есть риск подавиться.

– Нашла! – Обнаруживаю три полные бутылочки с раствором для мыльных пузырей и перебрасываю одну из них Чарли.

Поймать ее у него не получается, но все обходится без последствий. Бутылочка падает на деревянный пол, а не на ногу Чарли. Нам ничто не угрожает. Поднимаю бутылочку, беру остальные две и вывожу детей из дома.

Салли уже расстилает на лужайке одеяло для пикника – я воспринимаю этот жест как молчаливую поддержку моего решения выйти из-под домашнего ареста.

– Сейчас подам бутерброды с арахисовым маслом и малиновым джемом, а для взрослых – с огурцом и лососем.

– Как вы так быстро управились? – смеюсь я, стоя на верхней ступеньке крыльца.

– Предвижу будущее. – Салли указывает пальцами на Чарли, тот хихикает. – Я подрядила Джо и ту девушку, норвежку.

– Салли. – Я застываю наместе. – Что, правда? У нее же изранены ступни!

– Ступни перевязаны, и она хочет чем-то себя занять. Отвлечься от плохих мыслей. – Салли уходит, махнув мне рукой. – Что не помешало бы и всем нам.