Книга Лют, страница 83 – Дженнифер Торн

Я знаю, почему он сбегáл. Мы все знаем. Мы переживаем то же, что и Хью. У каждого есть похожие истории, вот в чем правда. Первый увиденный труп, первый раз, когда День для тебя становится реальным, – такое не забудешь. Но роскошь использовать кучу гребаных предлогов есть только у Хью. То он сдавал экзамены, то опоздал на поезд, то не мог приехать из-за болезни или жуткого похмелья. И, возможно, в прошлый раз причина, как говорит Салли, действительно была: возможно, ему было предназначено встретить вас и привезти сюда, на остров. – Я вспыхиваю, однако Мэтью уже не смотрит на меня, а разглядывает свои пыльные сапоги. – Но, видите ли, в тот, прошлый раз лорд Тредуэй сказал Хью, что если он сбежит, то назад ему путь заказан. Мол, уедешь – домой не возвращайся. Так и сказал прямо при всех в «Голове датчанина». И что же сделал Хью? Примчался обратно, как только узнал о смерти отца, и даже не подумал попросить прощения. Он убежден, что имеет право на все блага, которые дает остров, а жертвоприношение его не касается, и меня это достало. Я устал находить ему оправдания. С трудом вдыхаю. Это все, что мне остается. Какмногого я не знала. Того, что Хью расстался с отцом в ссоре. Что он и раньше пропускал День «Д», что с тех пор, как погиб Энди, Хью всякий разнаходил поводы уехать с острова на это время. И вообще – что был такой Энди, был и умер. Такое ощущение, будто волны сбивают меня с ног, а я стараюсь удержать равновесие.

– Я скажу в деревне насчет ужина. – Мэтью проходит мимо меня и, прежде чем я успеваю открыть рот, удаляется по гравийной подъездной дорожке.

Я остаюсь одна. Домой я не тороплюсь, иду по тропинке, мысленно упорядочивая все, что услышала.

В тот вечер, когда я встретила Хью, он показался мне странно знакомым, но почему именно, поняла лишь после двух порций спиртного в баре на верхней палубе. Лицо Хью отразилось в темном иллюминаторе, и в голове у меня щелкнуло: я вспомнила.

Когда мне было двенадцать, мы поехали через всю Флориду навестить бабулю и по дороге остановились на заправке. Мать пошла расплачиваться, а Бекка начала изводить меня придирками: то ли я не хотела с ней говорить, то ли, наоборот, много болтала, – поэтому я выскочила из машины и принялась бродить туда-сюда, вдыхая пары бензина. Проходя мимо припаркованного автомобиля, показавшегося мне пустым, я заглянула в салон, из обычного детского любопытства, и с водительского сиденья на меня уставился мужчина. Мне показалось, что мое появление привело его в ужас, но глаз он не отвел и, не мигая, продолжал смотреть на меня, как будто сам себя испытывал. Конечно, я тоже перепугалась и юркнула обратно в машину. Меня охватило чувство, что произошло что-то очень скверное. Дома у бабули по телевизору шли шестичасовые новости, и на экране я увидела фотопортрет того самого мужчины. Его разыскивала полиция. Я никому ничего не сказала. Кто поверил бы мне, двенадцатилетке? А если бы и поверили, то следом наверняка обвинили бы в том, что я подвергла семью опасности, ведь меня и так винили во всем подряд. А еще, честно говоря, какой-то частью души я не желала, чтобы его схватили. Я понятия не имела, какое преступление совершил этот человек, он вполне мог оказаться детоубийцей, и все же на некоем глубинном, внутреннем уровне мне всегда хотелось, чтобы любой беглец в итоге сумел скрыться. Поймали его или нет, мне неизвестно. С течением времени я почти убедила себя, что все это – мои выдумки. Это был другой человек.Совпадение. Внешне Хью нисколько не напоминал того мужчину, однако что-то в его облике воскресило в моей памяти тот день во Флориде. Была в нем какая-то скрытность, тень затравленности. Казалось, он от чего-то бежал. И во мне всколыхнулся тот же старый инстинкт, приветствие такого же выжившего. Я пожелала ему счастливого спасения. Испытывала бы я те же чувства, если бы в ночь знакомства с Хью знала все то, что открылось мне сегодня?