Книга Лют, страница 92 – Дженнифер Торн

– Мы помогаем Салли, – тихонько говорит Чарли, я ласково ерошу его волосы.

Салли бросает на Джо короткий виноватый взгляд, после чего ее лицо принимает обычное нейтрально-любезное выражение.

– Я не даю им резать, – бодро сообщает она. – Все ножи убраны.

– А картофелечисткой не порежешься. – Джо подмигивает мне. – Выпьешь чаю?

Как только я вошла, они сменили тему. Собственно, я предполагала, что так и будет, но желудок все равно стягивает узлом. Я так больше не могу, не могу чувствовать себя постоялицей отеля. Это мой дом, моя семья, моя жизнь. Завтра обязательно поговорю с обеими – если доживем до завтра. Не сейчас, не при детях, как бы я ни кипела.

– Чаю? – Сухо улыбаюсь. – Да.

Салли разжигает горелку, ставит чайник, потом кидает нашинкованную морковь в гаргантюанских размеров кастрюлю с бульоном, который помешивала до этого.

– На сколько человек вы готовите? – спрашиваю я, одновременно помогая Эмме правильно держать картофелечистку. – Еды хватит?

– Хватит, хватит. – Салли засыпает в кастрюлю соль. – Даже если придут все, кто остался на Люте, а этого не случится, так как некоторые предпочитают сидеть дома и за порог ни в какую не выйдут, то получится… сколько? – Она переводит взгляд на Джо.

Джо задумывается, беззвучно шевелит губами, перебирая имена.

– Двадцать семь… или двадцать восемь?

Дженни Пайк уехала на Суннан?

– Нет, она здесь, – сообщаю я. – Я видела ее на…

– В любом случае еда у нас совсем простая, – перебивает Салли. – Мы придумали бы что-то поинтереснее, если бы готовились заранее, но оставим это на следующий раз.

Джо заговорщически мне улыбается. Я тоже отвечаю ей улыбкой:

– На следующий раз.

Мы строим планы наперекор смерти. Вот что движет честолюбцами, даже если они сами того не сознают: я не могу умереть, пока не добьюсь поставленной цели, пока не съезжу в отпуск, пока не заработаю нужную сумму, и цели эти постоянно меняются, так что умирать некогда.Мы отсрочиваем смерть, но лишь в воображении. Мои собственные амбиции были скромны, но никогда не заканчивались. Я должна дожить до того дня, когда смогу вырваться из дома. Поступить в небольшой колледж свободных искусств за сотни миль от родного города. Добиться поступления в магистратуру, чтобы продолжить учебу. Когда же планы мои рухнули, я собрала вещи, уехала и нашла приют среди пенсионеров, но даже тогда я вновь была готова бежать. К Хью. Ко всему этому.

Мне нельзя умирать. Через семь лет я должна устроить званый ужин. Я обязана вырастить детей.

– Ай! – Чарли трясет кистью.

Из большого пальца тоненькой струйкой течет кровь. Чарли слегка поранился картофелечисткой, порез совсем крохотный, но паника мгновенно сжимает мое сердце в тиски. Схватив кухонное полотенце, я бросаюсь к сыну, чтобы остановить кровь.

– Ничего страшного, – вполголоса произносит Джо. – Где у вас пластырь?

Она обращается ко мне, но отвечает ей Салли:

– Аптечка в ванной, прямо по коридору. Джо выскакивает за пластырем. Салли быстро мешает варево на плите, потом отбирает у детей картофелечистки. На сегодня все, ребятки. Вы очень мне помогли, дальше я сама.

Табурет, на который Эмма пытается встать коленками, шатается, и я уже вижу, как все произойдет: табурет кренится, моя дочь неудачно падает и ломает шею, совсем как Энди Бланшар. Нет!Я аккуратно поднимаю ее за подмышки и усаживаю на устойчивый и безопасный невысокий детский стульчик за круглым кухонным столом в углу. Пока Эмма не начала пищать, забираю у Салли картофелечистку и возвращаю ей вместе с картофелиной.