Книга Тень и пламя, страница 105 – Рина Рофи

— Я не отпущу тебя, — его голос прозвучал прямо над моим ухом, тихо, но с той же неумолимостью, что и всегда. — Никогда.

Раньше эти слова вызвали бы во мне бурю ярости и протеста. Сейчас же они вызвали лишь глухую, предательскую дрожь облегчения.

— Я знаю, — прошептала я в ответ, уткнувшись лицом в его шею, вдыхая его запах — теперь знакомый, почти свой.

Мы лежали так, не двигаясь. Война закончилась..Пока..Не победой и не поражением и теперь, в тишине его комнаты, под его тяжёлой, защищающей рукой, я впервые позволила себе просто быть. Его. Луной. Лилей. Всей разом. И это было страшно. И это было единственно верно.

Он лениво провел пальцами по краю моей рубашки, и в его глазах вспыхнули знакомые искры озорства, смешанные с неподдельным удивлением.

— Знаешь, — его голос прозвучал низко и чуть хрипло, — я даже не распаковал свою Луну как следует. Вся в одежде. Какая несправедливость.

Жар хлынул мне в лицо. Я потянулась к рубашке, пытаясь прикрыть открывшиеся участки кожи, но его рука мягко, но настойчиво остановила меня.

— Рэй Багровый, — я попыталась вложить в свой голос возмущение, но получился лишь смущенный, перехваченный дыханием шепот, — ты невыносим.

Он рассмеялся — тихим, довольным смехом, от которого по моей спине пробежали мурашки.

— Зато честен, — он наклонился, и его губы коснулись моей ключицы поверх ткани. — И очень, очень терпелив, но даже у моего терпения есть пределы, колючка. Особенно когда моя Луна пахнет так... соблазнительно.

Я с силой пихнула его в грудь, заставив неожиданно потерять равновесие. С грохотом он свалился с узкой односпальной кровати на пол.

— Эй! — раздалось из-за кровати возмущённое ворчание.

Но я уже была клубком, туго закутанным в одеяло, как в кокон. Только кончик носа и глаза остались снаружи. Я намертво вцепилась в края одеяла изнутри, сердце колотилось, но на губах дрожала сдерживаемая улыбка.

Из-за кровати поднялась его растрёпанная голова. Он смотрел на мой одеяльный кокон с таким комичным выражением обиды и непонимания, что я не выдержала и фыркнула.

— Вот так вот? — он поднял бровь. — Использовала и выбросила? Жестоко, Теневая. Очень жестоко.

Он потянулся к одеялу, но я откатилась к стене, издавая нечто среднее между рычанием и смехом.

— Никаких тебе больше колючек, — пробормотала я в одеяло. — Сеанс окончен.

Мой взгляд скользнул вниз — и застыл. Он все еще был возбужден, его член напряженно пульсировал в полумраке комнаты. Волна жара ударила в лицо, и я с писком нырнула под одеяло с головой, закутавшись в него так, что не осталось ни единой щели.

Из-под одеяла донесся его низкий, довольный смех.

— Что, колючка? Испугалась? — Кровать прогнулась под его весом, когда он сноваподобрался ко мне. Я почувствовала, как его рука легла на мой «кокон». — Это естественная реакция на тебя. Даже если ты решила притвориться клубком.

Я замерла, не дыша, чувствуя, как сквозь толстый слой ткани до меня доходит его жар. Он не пытался развернуть меня, просто лежал рядом, его дыхание было слышно даже через одеяло.

— Ладно, — он вздохнул с преувеличенной покорностью. — Буду ждать, пока моя Луна сама не решит выйти из кокона. Но предупреждаю, мое терпение не безгранично.

— Багровый - это был раз, лишь раз что бы метка не жгла , не придумывай себе