Книга Все началось с измены, страница 133 – Рина Рофи

В аудитории воцарилась тишина. Потом Свешников кивнул.

— Благодарим за выступление, Мария Александровна. Пригласим вас для озвучивания оценки после небольшого совещания комиссии.

— Спасибо, — выдохнула я и начала собирать свои листы, чувствуя, как дрожь подкашивает ноги уже не от страха, а от колоссального выброса энергии.

Я вышла в коридор, прислонилась к прохладной стене и закрыла глаза. Всё. Самый страшный этап позади. Теперь только ждать.

Дверь открылась, и секретарь комиссии пригласила меня войти. Воздух в кабинете казался уже другим — менее напряжённым, более кабинетным. Профессор Свешников сидел во главе стола, остальные члены комиссии перешёптывались, собирая бумаги.

— Мария Александровна, — начал Свешников, и на его обычно строгом лице появилось что-то вроде усталой улыбки. — Поздравляем. Защита признана успешной. Диссертация защищена. Вам будут направлены документы для получения диплома.

От этих слов всё внутри обмякло, как будто из меня вынули стальной стержень, который держал все эти месяцы, недели, сегодняшние часы. Только сладкая, почти головокружительная пустота и облегчение.

— Спасибо, — выдавила я, чувствуя, как губы сами растягиваются в улыбку. — Большое спасибо всем.

Комиссия начала расходиться, пожимая мне руку, кивая. Остался только Свешников. Он отодвинул стопку бумаг и внимательно посмотрел на меня.

— Мария, вы не желаете на кафедре остаться? — спросил он без предисловий. — Место есть. Преподавать, вести семинары. Вы показали себя блестяще. У вас есть дар и… нужная нам сегодня гибкость мышления.

Вопрос повис в воздухе. Год назад я бы, наверное, запрыгала от счастья. Мечта. Стабильность. Признание. Сейчас же я чувствовала лишь легкую грусть и абсолютную ясность.

— Нет, профессор, — сказала я мягко, но твёрдо. — Спасибо за предложение, это большая честь. Но у меня… другие планы. И они пока разнятся с академической работой.

Свешников прищурился, его взгляд стал проницательным, почти отцовским.

— Понимаю, — протянул он. — Замуж выходите?

Вопрос был задан так просто, по-старомодному, чтоя невольно рассмеялась.

— О, нет, — покачала я головой. — Не то чтобы… — Я запнулась, не зная, как объяснить весь этот водоворот — Маркуса, Демида, загородный дом, клубнику и будущие планы на бассейн и, возможно, собаку. — Просто… возьму паузу. Отдохну. Год начался… тяжело.

На его лице промелькнуло понимание. Он кивнул, его взгляд смягчился.

— Да… слухи дошли. — Он не стал уточнять, какие именно. Просто вздохнул. — Ну что ж. Карьера — она подождёт. Главное — чтобы душа на месте была. Поздравляю вас ещё раз с успешной защитой. И с… новым этапом.

— Спасибо, Иван Петрович, — я снова почувствовала тот самый комок в горле, но теперь от искренней благодарности. — За всё.

Я вышла из кабинета, держа в руках ощущение завершённости огромного этапа моей жизни. Коридор был уже пуст. Тишина звенела в ушах. Я медленно пошла к выходу, и на каждом шагу с плеч будто спадала гиря. Больше не нужно. Больше не надо ничего доказывать здесь. В этой крепости из книг и строгих лиц.

Я вышла на свежий воздух, и солнце ударило в лицо. Я зажмурилась, вдыхая запах асфальта, травы и свободы. Потом достала телефон. Первым делом — не Маркусу. Я набрала номер дома.

Трубку сняли почти сразу.

— Алло? — прозвучал взволнованный голос Демида.