Книга Все началось с измены, страница 137 – Рина Рофи

— Какие же у тебя сиськи… — его голос был полон какого-то мерзкого, животного восхищения, от которого хотелось выть.

— Костя… пожалуйста… — я прошептала, уже не надеясь на пощаду, а просто пытаясь оттянуть неизбежное. Слова застревали в перехваченном горле.

Он не стал слушать. Его рука снова впилась в ткань у моего горла, он с силой поднял меня с пола и тут же, со всей дури, швырнул обратно. Я ударилась о пол спиной, и в глазах потемнело от новой волны боли. Воздух вышибло из легких.

— Молчи, тварь! — рявкнул он, и слюна брызнула мне в лицо. — Тебе голоса не давали!

Я лежала, хватая ртом воздух, чувствуя, как по спине растекается горячая боль. Сквозь туман в сознании пробивалась одна мысль: выжить. Просто выжить.

— Костя, ты… тебя посадят… — выдохнула я, уже не веря в это сама, но цепляясь за любую возможность его остановить.

— О-о-о, сомневаюсь, — он усмехнулся, расхаживая по комнате, как хозяин. — Не найдут. Или найдут… но что от тебя останется? Он даже опознать не захочет.

Он чувствовал себя абсолютно неуязвимым. В его глазах горел тот самый, неконтролируемый огонь, что виден у сумасшедших или у людей, которым уже нечего терять. Он плюхнулся на единственный целый стул, скрипящийпод его весом, и уставился на меня, как на развлечение.

— Ну что, сосать на камеру готова? — спросил он деловым тоном, доставая мой телефон. — Сделаем продолжение. Более… откровенное.

— Костя… нет… прошу… — я попыталась отползти, но связанные руки мешали, а тело не слушалось.

— А что, только своему сосёшь? — он приподнял бровь с фальшивым интересом. — А помнится, языком хорошо работала. Я тогда ходил как шальной.

От этих слов, от этого напоминания о нашем далёком, нормальном прошлом, меня вырвало. Прямо на пол. Желчной, горькой жидкостью. Он скривился от отвращения.

— Фу, сука, — проворчал он, но встал со стула.

Он снова подошёл, схватил меня за шиворот и потянул к себе. Я отвернулась, не в силах смотреть на его искажённое лицо. Это его взбесило.

— Что, тварь, вздумала сопротивляться⁈ — он отшвырнул меня в сторону, я ударилась плечом о печку, и тут же он нагнулся, как коршун.

Его рука обхватила мою шею. Пальцы впились в горло с такой силой, что мир сузился до точек перед глазами и оглушительного гула в ушах. Он не просто держал — он душил. Я захрипела, пытаясь вдохнуть, но воздух не проходил. Я забилась, но связанные руки были бесполезны.

— Сука! Мразь! — он выкрикивал слова прямо мне в лицо, и с каждым его криком пальцы сжимались сильнее. — Как же я хочу, чтобы ты сдохла! Сдохла, слышишь⁈

Тьма уже накатывала волнами. И вдруг он резко отпустил. Я рухнула на пол, задыхаясь в жадных, хриплых, болезненных вздохах. Слёзы лились рекой, смешиваясь со слюной и рвотой.

— Но не сейчас, — сказал он спокойно, как будто только что не пытался меня убить. Он вытер руку об свою куртку. — Рано. Я с тобой ещё не развлекся. Отдышись. И… начнём.

Он снова сел на стул, закинув ногу на ногу, и наблюдал. Наблюдал, как я корчусь на грязном полу, пытаясь отдышаться. Как отползаю в угол, к стене, пытаясь найти хоть какую-то защиту. Его взгляд был пустым и голодным одновременно. Он ждал, пока я приду в себя для следующего акта этого кошмара.

А я, прижимаясь спиной к холодной, шершавой стене, думала только об одном: «Геолокация. Держись, держись в метаданных. Лети быстрее. Он найдёт. Он должен найти. Иначе… иначе этот взгляд будет последним, что я увижу». Каждый мускул ныл от боли, горло горело, а в животе стоял тяжелый комок страха. «Сиди тут, я отлить», —бросил он, выходя из комнаты. Дверь не захлопнул.