Книга Все началось с измены, страница 153 – Рина Рофи

Я кивнула, чувствуя странную пустоту. Не плохую. Просто… финальную. Дверь в тот кошмарный эпизод официально захлопнулась.

Маркус, стоявший рядом, буквально выдохнул. Не просто воздух, а, кажется, всю ту стальную напряжённость, что копилась в нём с момента моего возвращения. Его плечи опустились на сантиметр. Когда врач ушёл, он повернулся ко мне.

— Маша… — его голос был тихим, но в нём звенело невероятное облегчение. — Всё… Всё позади.

— Да, — просто согласилась я, глядя на него. Но в моём «да» он, как всегда, услышал больше.

Он помолчал, его взгляд стал осторожным, изучающим.

— Может… психолога? — спросил он мягко. Не как приказ, а как предложение. Как возможность, которую он готов предоставить, но не станет настаивать.

— Нет, — покачала я голову, уже зная ответ. — Не нужно. Я… я справляюсь. С тобой. С Демидом. С домом. Это… это помогает больше любого врача.

Он кивнул, принимая моё решение, но в его глазах оставалась тень заботы. Потом он осторожно, как будто боялся спугнуть, сел рядом со мной на диван. Его рука медленно поднялась, и он провёл большим пальцем по моей щеке, как бы стирая последние следы той истории. Потом наклонился и поцеловал. Сначала просто, мягко, в губы. Вопросом.

Я ответила. Нежно, но уверенно. Давая понять, что да, я здесь, я с тобой, я готова.

Его рука, лежавшая на моём плече, осторожно скользнула ниже, на талию. Он держал меня слегка, постоянно «прислушиваясь» к моей реакции всем своим существом: не оттолкну ли, не вздрогну ли, не больно ли. Его поцелуй стал глубже, настойчивее, но не требовательным. Он притянул меня ближе к себе, и я невольно ахнула — не от боли,а от этого внезапного, сладкого погружения в чувство, которое так долго было приглушено страхом и болью.

Он тут же замер, оторвавшись на сантиметр.

— Маш… я… если тебе больно… Или если ты… не можешь… — он с трудом подбирал слова, и в этом была вся его мучительная осторожность.

Я положила ладонь ему на щеку, заставляя его смотреть на себя.

— Всё хорошо, — сказала я твёрдо, глядя прямо в его зелёные глаза. — Правда. Не больно. И… мне нужен ты. Не как сиделка. Не как охранник. Как ты. Просто ты.

От этих слов что-то в нём сломалось, и сдалась последняя преграда. В его взгляде вспыхнула не только страсть, но и та самая, дикая нежность, которую он так берег. Он снова притянул меня к себе, и на этот раз в его объятиях не было ни тени сомнения или страха сделать больно. Была только уверенность и жажда — жажда подтвердить, что кошмар действительно позади. Что мы живы. Что мы вместе. И что эта новая, отвоёванная у тьмы жизнь, начинается прямо сейчас, с этого поцелуя, с этого прикосновения, с этого простого, самого важного «я тебе нужен».

Он легко подхватил меня на руки — теперь уже без той болезненной осторожности, а с силой, от которой кружилась голова от предвкушения. Я почувствовала мягкость матраса под спиной, а затем — вес его тела, осторожно, но неумолимо накрывающего меня. Его тень отсекала свет, и в полумраке комнаты горели только его глаза.

— Маш… — прошептал он, и в этом шёпоте была целая вселенная тоски, терпения и теперь уже развязавшейся страсти.

— Продолжай, — улыбнулась я ему, обвивая его шею руками и позволяя пальцам вцепиться в его волосы.

Это было всё, что ему было нужно. Его губы снова нашли мои, но теперь уже не с вопросом, а с утверждением. Поцелуй стал глубже, влажнее, смелее. Его язык требовал ответа, и я отдалась этому танцу полностью, забыв обо всём, кроме вкуса его губ, запаха его кожи — чистого, мужского, родного.