Книга Все началось с измены, страница 35 – Рина Рофи

Незнакомый номер. Но голос в трубке был знакомым, полным заговорщицкого восторга:

— Маша! Я взял телефон ваш у Георгия! Записал номер, когда он звонил! В среду давайте ещё в Соньку поиграем! Я научу вас голы забивать, вы же точно не умеете!

Это был Демид. Он не только стащил телефон, но и, видимо, выцарапал оттуда мой номер. Наглость и изобретательность, достойные его отца, но направленные в мирное русло. Я не могла сдержать улыбки.

— Демид, это же… не очень правильно, без спроса брать чужой телефон, — попыталась я сделать строгий голос, но не вышло.

— Ну я же не украл! Я посмотрел и вернул! — парировал он. — Так что, давайте? В футбол?

— Если будет время… и если мне разрешат, — осторожно сказала я.

— Я РАЗРЕШАЮ! — торжественно провозгласил он в трубку, и я даже отодвинула телефон от уха. — Всё, договорились! До среды, Маша!

Щелчок. Он положил трубку, даже не дожидаясь ответа. Я стояла у своей машины, держа в руках телефон, и тихо смеялась. Этот мальчишка с его «я разрешаю» был неудержим. И в его тоне снова звучало эхо отцовской властности, но сейчас оно казалось не пугающим, а смешным и трогательным.

Я дошла до своей машины, уже почти коснулась ручки двери, как услышала за спиной ненавистный, скулящий голос:

— Маша-а-а…

Чёрт. Костя. Видимо, поджидал меня у парковки после разговора с Ланой. Бежать было глупо и недостойно. Я медленно развернулась, надев маску ледяного спокойствия.

— Машуля, прости меня, умоляю… — он приблизился, и от него пахло дешёвым кофе и отчаянием.

— Нет, Костя. Всё. Окончательно.

— Ну, я ошибся! С кем не бывает⁈

— Со мной не бывает! — отрезала я, и голос мой прозвучал твёрже, чем я ожидала. — И с другими нормальными людьми — тоже.

— Ты уже нашла кого-то? Так быстро? — в его глазах вспыхнула ревнивая злоба. — Значит, ты меня и не любила!

— Ты совсем с головой не дружишь! — фыркнула я. — Моя личная жизнь тебя больше не касается. Вообще.

И тут он устроил спектакль. С театральным стономповалился передо мной на колени, прямо на асфальт парковки.

— Прости меня, умоляю! Я всё исправлю!

— Не устраивай цирк! — сквозь зубы процедила я, чувствуя, как от этого зрелища начинает гореть лицо. — Иди к своей Лане. Ты ей, кажется, теперь тоже не нужен.

— Я был дураком! Но ты… ты мне нужна!

— А ты мне — нет. Навсегда.

— Нет! Я не верю! Ты всё ещё меня любишь! — он вцепился взглядом в моё лицо, и в его глазах была настоящая истерика.

— Костя, хватит цепляться! Отвали!

— Но Машулечка… ну котёночек… ну зайка моя…

Я закатила глаза к небу. Это было невыносимо жалко и пошло.

— Закончил? Всё. Дай мне сесть в машину и уехать.

— Машуль, где ты сейчас живёшь? Давай я приеду, мы поговорим…

— Костя, ты вообще не понимаешь слова «нет»? Отцепись!

Я попыталась отодвинуть его ногой, чтобы пройти к двери, но он пополз за мной, цепляясь за мою руку. В этот момент из-за спины раздался звонкий, повелительный детский голос:

— Отошёл от неё!

Мы оба, Костя и я, резко обернулись. На краю парковки стоял Демид. Его лицо было искажено гневом, маленькие кулачки сжаты. За ним, быстрым, решительным шагом приближался Маркус Давидович.

— Мария, я выскочил из машины! Увидел, что этот… этот тут слюни распускает! — выпалил Демид, указывая пальцем на Костю.

— Демид, всё хорошо, — попыталась я его успокоить, но голос дрогнул. — Иди к папе.