Книга Все началось с измены, страница 36 – Рина Рофи

Костя, воспользовавшись паузой, поднялся с колен. Его взгляд скользнул по дорогому костюму Маркуса, по лицу, и в его глазах вспыхнуло гадливое понимание, смешанное с злобой.

— А-а-а… — протянул он с грязной усмешкой. — Значит, всё-таки нашла себе уже. Этого.

Маркус, подойдя вплотную, замер. Он даже не взглянул на Костю. Его глаза были прикованы ко мне, к моему перекошенному от стресса лицу, к слезе, которая, предательски, скатилась по щеке.

И тогда Костя, ободрённый молчанием, выдал то, за что ему не было прощения:

— Шлюха!

Я ахнула, почувствовав, как мир на миг погрузился в тишину. А в следующее мгновение всё произошло слишком быстро. Рука Маркуса метнулась вперёд. Не размашисто, не театрально, а с короткой, сокрушительной точностью профессионала. Кулак врезался Кости прямо в челюсть с глухим, костным стуком.

Тот отлетел к крылу моей машины, ахнув и схватившись за лицо.

— Ещё раз скажешчто то подобное — раскрашу всю физиономию, — произнёс Маркус Давидович тихим, ледяным тоном, в котором не было ни крика, ни злости. Была лишь абсолютная, неоспоримая уверенность в своём праве и в последствиях.

Демид, стоявший рядом, довольно хмыкнул, не скрывая торжества.

А я стояла, зажав рот ладонями, не в силах вымолвить ни слова. От шока, от унижения, которое только что пережила, и от этого дикого, невероятного действия.

Маркус повернулся ко мне. Его лицо было по-прежнему бесстрастным, но в зелёных глазах горел холодный огонь.

— Мария. Садитесь в нашу машину. Георгий отвезёт вас. Ваш автомобиль будет доставлен позже. Это не обсуждается.

Он не спрашивал. Он снова командовал. Но в этот раз его команда звучала не как угроза, а как щит. Я молча кивнула, слишком потрясённая, чтобы возражать, и позволила Георгию, который уже оказался рядом, подвести меня к чёрному внедорожнику.

Последнее, что я видела, садясь в салон — это как Маркус Давидович одним движением подхватывает ликующего Демида на руки, бросает короткий, уничтожающий взгляд на притихшего и потирающего челюсть Костю, и разворачивается, чтобы уйти. Без лишних слов. Дело было сделано.

Я сглотнула ком в горле, садясь в мягкий кожаный салон внедорожника. Мир за тонированными стеклами казался чужим и размытым. Я механически продиктовала Георгию адрес на окраине, который так контрастировал с их миром. Чувствовала себя абсолютно опустошённой, морально высосанной досуха, как выжатый лимон. Вся бравада, всё ледяное спокойствие, с которым я говорила с Костей, рассыпались в прах от одного грязного слова и последующего взрыва насилия, каким бы благородным его мотив ни был.

Дверь открылась, и на сиденье рядом со мной, как маленький ураган, вскарабкался Демид.

— Мария Сергеевна… — начал он, но голос его звучал не так уверенно, как на площадке.

— Всё хорошо, Демид, — я попыталась слабо улыбнуться, но губы не слушались. Просто растянулись в жалкой гримасе.

Я чувствовала на себе тяжёлый, изучающий взгляд. Маркус сел на сиденье напротив, отделённый от нас простором салона. Он не говорил ни слова, но его присутствие ощущалось физически. Он наблюдал. Анализировал. И, казалось, видел всё: дрожь в руках, влажный блеск в глазах, которые я отчаянно старалась удержать сухими.

— Видели, как папакулаком его? Бам! — Демид не удержался, сделав резкий взмах рукой.