Книга Прятки с Драконом, страница 77 – Рина Рофи

Воздух в комнате стал густым и тяжёлым. Я сидела, оперевшись руками на кровать и не могла пошевелиться, загипнотизированная этой смесью нежности и неоспоримой власти. Каждое его движение было обещанием. Обещанием того, что будет дальше. И когда последний намёк на чёрный шёлк соскользнул с моих ног, я поняла, что готова. Готова принять всё, что он задумал.

Когда второй чулок бесшумно соскользнул на пол, присоединившись к своему собрату, он поднялся. Его тень накрыла меня, высокая и властная.

Я услышала тихий щелчок пряжки, затем шелест ткани. Он снимал с себя брюки. Смущение, горячее и острое, волной накатило на меня. Вся моя бравада, всё показное безразличие, с которым я надела этот наряд, испарились, оставив лишь голую, уязвимую девушку. Я не могла смотреть. Я отвернулась, уставившись в тёмную ткань покрывала наего кровати, чувствуя, как пылают мои щёки и уши. Но отказаться от зрения не означало отказаться от других чувств. Я слышала, как ткань падает на пол. Чувствовала, как воздух в комнате сдвигается от его движений. И осознавала его наготу где-то на периферии своего восприятия — мощную, первобытную, пугающую и невероятно притягательную.

Он не торопился. Он давал мне привыкнуть к этой мысли. К тому, что сейчас между нами не будет никаких преград. Ни физических, ни эмоциональных. Он легко подхватил меня на руки. Несколько шагов — и он уложил меня посередине огромной кровати, на тёмном, прохладном шёлке покрывала.

Затем он навалился на меня. Всей своей мощью, всем весом. Но это не было грубым. Это было... всепоглощающим. Он заполнил собой всё пространство, всё моё сознание. Его губы снова нашли мои, но на этот раз поцелуй был другим. Глубоким, властным, полным невысказанной нежности и первобытного голода. И пока его язык изучал мой рот, я чувствовала нечто другое. Твёрдый, горячий, пульсирующий упор в нижней части его живота, который касался моего бедра. Его член. Он был огромным, и его прикосновение, даже через тонкую ткань моего платья, было шокирующе реальным. Это был не намёк. Это было прямое, физическое подтверждение его желания, его намерений.

«Боги...» — пронеслось в голове, но мысль потерялась в гуле крови, заливающей уши, и во всепоглощающем ощущении его тела на моём.

Он оторвался от моих губ, его дыхание было тяжёлым и горячим на моей коже.

— Видишь? — прошептал он хрипло, и его таз слегка прижался к моему, усиливая давление. — Это не просто слова сейчас. Это... неизбежно.

Его руки, до этого лежавшие на моих бёдрах, молниеносно переместились к застёжкам моего платья. Пальцы, сильные и ловкие, быстро развязали корсет спереди, ослабив хватку ткани.

Затем, одним резким, уверенным движением, он сдёрнул верхнюю часть платья вниз, обнажив мою грудь. Я ахнула от неожиданности и внезапного притока прохладного воздуха. Кожа покрылась мурашками, а соски, и без того твёрдые от возбуждения, напряглись сильнее.

Он не стал ждать. Наклонившись, он провёл языком по одному из них — медленно, плавно, от основания до самого кончика. Шероховатая, влажная поверхность его языка вызвала электрический разряд, пронзивший всё моё тело. Я выгнулась под ним стихим стоном, впиваясь пальцами в покрывало. Он не ограничился одним прикосновением. Он взял мой сосок в рот, лаская его губами и языком с такой интенсивностью, что мысли спутались, а в низу живота закружилось горячее, тягучее напряжение. Всё моё сопротивление, весь страх растворились в этом огне, что он так умело разжигал.