Книга Прятки с Драконом, страница 78 – Рина Рофи

— Вкусная, Диана, — его голос, низкий и хриплый, прозвучал прямо у моей кожи, заставляя её снова покрыться мурашками. — Ты вкусная.

Он оторвался от моей груди, и его взгляд, полный тёмного, безраздельного восхищения, встретился с моим. В его глазах не было насмешки, не было простого вожделения. Было нечто гораздо более глубокое — признание. Признание меня как нечто драгоценного, желанного на каком-то фундаментальном уровне.

— Моя, — произнёс он, и в этом одном слове было всё. Не требование, не приказ, а констатация факта, произнесённая с такой непоколебимой уверенностью, что у меня перехватило дыхание.

Он снова опустился, чтобы захватить мой другой сосок, и его прикосновение было уже не просто лаской, а утверждением прав собственности. Каждое движение его губ, каждый вздох, что он оставлял на моей коже, кричали об одном — я принадлежу ему.

Моё тело выгнулось в ответ на его ласки, полностью предав меня. Каждый мускул, каждая клетка трепетала, требуя большего, требуя его. Оно показывало ему то, что я уже не могла скрыть словами — я хочу его.

Он удовлетворённо рыкнул, низкий, глубокий звук, исходящий из самой его груди. Затем его рука потянулась к последнему барьеру — к моим трусикам. Он не стал их стягивать. Одним резким, мощным движением он порвал тонкую ткань.

Я ахнула, шокированная этой демонстрацией грубой силы и нетерпения.

— Я просто очень долго ждал, Диана, — прошептал он, его голос был полон той самой, многолетней тоски. — Тебя...

Его руки легли на мои бёдра, и он мягко, но настойчиво раздвинул мои ноги. Затем его пальцы скользнули вверх по внутренней поверхности бедра, и он провёл рукой по моим губам, мокрым от возбуждения.

— Диана, ты прекрасна, — его голос дрогнул от искреннего восхищения.

И прежде чем я успела что-либо сказать, он снова навалился на меня всем своим весом. Я почувствовала, как его член, твёрдый и горячий, упёрся в самый вход. Это было не просто прикосновение. Это было намерение. Обещаниетого, что вот-вот произойдёт.

— Не бойся, — прошептал он, его губы коснулись моего виска. — Больно будет лишь раз. Мгновение. Это ничто по сравнению с вечностью наслаждения.

И он вошёл.

Резкая, обжигающая боль заставила меня вскрикнуть. Мои пальцы впились ему в плечи, тело напряглось, пытаясь отторгнуть вторжение.

Он замер, его собственное тело было напряжено как струна.

— Я только... ещё вошёл головкой, — его голос прозвучал сдавленно, полным усилия сдержаться.

Я сглотнула слёзы, навернувшиеся на глаза от боли и переполняющих эмоций. Боль была острой, но... быстротечной, как он и обещал. А под ней уже начинало разливаться что-то другое — чувство заполненности, странной... принадлежности.

Он не двигался, давая мне привыкнуть, его взгляд был прикован к моему лицу, выискивая признаки готовности. И я, сквозь боль и шок, видела в его глазах не торжество, а... благоговение. Будто он прикасался к чему-то хрупкому и невероятно ценному.

Мои ноги, до этого беспомощно лежавшие по сторонам, инстинктивно обвили его поясницу. Я притянула его ближе, глубже, желая не просто принять его, а поглотить. Из моей груди вырвался стон — долгий, низкий, полный не боли, а всепоглощающего, шокирующего удовольствия. Это был звук капитуляции и открытия одновременно. Над моим ухом прозвучал его ответ — глубокий, довольный рык. В нём не было злобы. Это был звук торжества, удовлетворения хищника, нашедшего своё логово и свою добычу, которая наконец-то перестала сопротивляться и приняла его.