Книга Прятки с Драконом, страница 80 – Рина Рофи

Мысли путались, не находя опоры. Всё, что было до этого — страх, сопротивление, попытки бежать — казалось теперь далёким, почти нереальным сном. А реальностью было его тело, тёплое и твёрдое подо мной, его рука, лежащая на моей спине. Я слышала, как его сердце постепенно успокаивается, его дыхание выравнивается. Он не говорил ничего. Он просто держал меня, и в этом молчании было больше понимания и принятия, чем в любых словах.

Я закрыла глаза, вдыхая его запах, и впервые за долгое время почувствовала не тревогу, а странное, глубокое чувство... дома. Как будто после долгих лет скитаний я наконец-то нашла то место, где должна быть. И этим местом оказались объятия дракона.

Его рука гладила меня по платью, по тому самому, что теперь было помято, порвано и пропахло им. Шёлк скользил под его пальцами, но барьер, даже такой тонкий, казался сейчас лишним.

— Надо снять с тебя его, — сказал задумчиво Андор, его голос был низким и густым от недавней страсти. Его пальцы нашли застёжку на моём плече.

Я не сопротивлялась. Во мне не осталось сил ни на что, кроме как лежать и чувствовать. Позволить ему делать то, что он хочет.

— Хочу всю тебя видеть... — он сбросил платье. Его взгляд был тяжёлым, горящим. —...всегда. И чем чаще, тем лучше.

От этих слов, от этого пронизывающего взгляда, моя магия, всегда такая непослушная, откликнулась сама. Лёгкая дрожь, знакомый щелчок — и моя человеческая форма отступила. Два пушистых золотистых уха торчком выскочили на голове, а тяжёлый, шелковистый хвост бессильно упал на простыни.

Я зажмурилась, ожидая насмешки или удивления. Но вместо этого он засмеялся. Не издевательски, а с тем самым, глубоким, довольным звуком, что исходил из самой его груди.

— Идеально, — прошептал он, и его пальцы погрузились в мех моего уха, заставляя его дёрнуться. Затем его рука скользнула ниже, по моей спине, к основанию хвоста.

Я вздрогнула, когда его пальцы коснулись самой чувствительной точки. Это было даже интимнее, чем всё, что было до этого. Он касался самой моей сути.

— Вот так, — он притянул меня ближе, его губы коснулись моего уха. —Никаких масок. Никаких уловок. Только ты. Моя золотая лисичка. Моя пара.

И лежа в его объятиях, с моими ушами, дрожащими от его дыхания, и его рукой, лежащей на моём хвосте, я впервые не чувствовала стыда или страха. Я чувствовала себя... принятой. Понятой. Целой.

Я провалилась в сон, тяжелый, как свинец, и без сновидений. Сознание утекало сквозь пальцы, смытое усталостью, шампанским и... им. Когда я проснулась, первая мысль была туманной и обманчиво спокойной: «Приснилось».

Потом я открыла глаза.

И всё рухнуло.

Я была не в своей спальне. Не в своей узкой кровати под одеялом с казённым запахом порошка. Над моей головой был не потолок с трещинкой, за которой я следила.

Потолок был высокий, тёмный, из резного дерева. Свет фильтровался сквозь тяжелые шторы, отбрасывая на стены причудливые тени. Воздух был другим — густым, пропахшим дымом, старыми книгами, дорогой кожей и... им. Сладковатым, острым, диким ароматом, который теперь, казалось, въелся в мою кожу. Я лежала голой, укутанной с головой в невероятно мягкое, тяжелое одеяло. Шёлк наволочки был холодным под моей щекой. Тело ныло приятной, глубокой усталостью, а между бёдер было тепло и... пусто. Слишком пусто.