Книга Мы те, кто умрет, страница 84 – Стасия Старк

Я хочу сказать грифону, что он не мойимператор. Но я давлюсь этим оправданием. Я сражаюсь на его арене.

— Я не хочу тебя убивать. —Мои слова вырываются мгновенно, и только когда глаза грифона снова встречаются с моими, я понимаю, что он услышал меня. Должно быть, он каким-то образом связал наши сознания, позволив мне ответить.

Балдрик, пританцовывая, приближается к грифону и делает ложный выпад мечом, посмеиваясь, когда грифон отскакивает назад.

— Я знаю,— говорит он. — И я благодарен тебе за это. Просить тебя и легче, и труднее, зная, что ты пощадила бы меня, если бы могла. Но у меня тоже есть гордость, и я не хочу быть убитым таким, как он. —Грифон поворачивает свою птичью голову и пронзает Балдрика тяжелым взглядом.

Балдрик просто бросается вперед, нанося еще один удар. Только на этот раз грифон плавно перемещается по песку, оказываясь вне досягаемостиБалдрика.

Когда грифон оглядывается на меня, мои глаза наполняются слезами.

Это несправедливо.

Все это несправедливо.

— Как тебя зовут? —мягко спрашивает он.

— Арвелл. А тебя?

Я каким-то образом чувствую его удивление, как будто он не ожидал, что я задам ему этот вопрос. Как будто он не ожидал, что мне будет не все равно. И тогда я понимаю, что с этим существом ужасно обращались все люди и вампиры, с которыми оно сталкивалось.

— Меня зовут Антигрус.

Когда я поднимаю глаза на императора, он хмуро смотрит на меня в ответ.

— Ты мне поможешь?

— Я…

Должен быть другой способ. Другой вариант. Что угодно.

Охранник снова взмахивает эфирным кнутом, и боль пронзает мой затылок. У меня кружится голова, кровь стекает по позвоночнику.

— Тебе не нужно больше страдать, Арвелл. И мне тоже не нужно больше страдать.

— Я знаю.

Я сделаю это. Я дам Антигрусу то, чего он желает. Достойную смерть. Я буду жить с осознанием того, что мой клинок положил конец жизни этого невероятного, гордого существа.

И, по крайней мере, я получу удовольствие от того, что Балдрик будет в бешенстве.

— Я сделаю это.

— Спасибо.

Я слышу боль в его словах. И сосредотачиваюсь на ярости, переполняющей меня, а не на безнадежности, в которой хочу утонуть.

Когда я делаю шаг вперед, толпа взрывается. Я решительно иду к Антигрусу, игнорируя Балдрика, который наносит ему удары.

Глаза Антигруса встречаются с моими, и на этот раз я вижу надежду. Надежду, облегчение и благодарность.

Именно эта надежда позволяет мне увернуться от Балдрика, врезаться в него плечом и лишить равновесия.

Именно это облегчение позволяет мне игнорировать боль, пронзающую мою лодыжку, когда Балдрик в отместку пинает меня ногой.

И именно эта благодарность позволяет мне вонзить меч в мощные грудные мышцы Антигруса, между его ребрами, прямо в сердце.

Брызжет кровь, и я с трудом сдерживаю рвотный позыв, тошнота душит меня.

— Спасибо, —еще раз благодарит меня Антигрус. Его лицо словно сияет золотом, и когда его взгляд находит мой сигил, его глаза внезапно расширяются. — Используй его с умом.

Что использовать?

Свет в его глазах тускнеет, и Антигрус падает на песок. Я знаю, что его больше нет, но я хочу отряхнуть его тело, забрать с собой и достойно похоронить.

Но здесь это невозможно.

Балдрик издает рев и бросается на меня. Я уклоняюсь в сторону и меня чуть не выворачивает от нестерпимой боли в лодыжке.

На арене воцаряется тишина. Я слышу только свое тяжелое дыхание и яростные проклятия Балдрика.