Книга Графиня снова выходит замуж, страница 109 – Нина Матвеева

Пару секунд она отчаянно боролась с разбегающимися мыслями. Нужно было убедить себя в том, что прямо перед ней сидит её муж. Мужчина, с которым их обвенчали, и с которым она проведёт всю оставшуюся жизнь. Пусть даже этот мужчина и выглядел сейчас как порочное божество с влажными волосами и загорелой, словно выкованной из самого грешного пламени кожей.

Виктория сделала глубокий вдох и потянула за один конец шейного платка. Ривенхол приподнял подбородок, медленно, почти демонстративно, и поначалу она даже испытала облегчение оттого, что может сосредоточить всё своё внимание на причудливом узле. Но чем быстрее развязывались петли, тем сложнее было игнорировать обжигающий и потяжелевший взгляд, губы, чуть изогнутые и словно обещающие что-то очень запретное и непристойное, и крепкую шею. Голую, покрытую бронзовым загаром, шею.

Последняя петля поддалась слишком легко, как Виктория не старалась отсрочить этот момент. Она потянула платок на себя, стараясь смотреть только на струящийся между пальцев белый батист. Прежде, чем ткань окончательно соскользнула с шеи Ривенхола, он поймал её запястье. А затем потащил Викторию на себя так настойчиво, что она едва не завалилась вперёд, запутавшись в собственных же юбках.

Всё произошло слишком быстро. Ривенхол придвинулся ближе, обвил её талию одной рукой, а второй безошибочно пробрался прямо под подол платья. А уже в следующий миг Виктория сидела у него на коленях.

Сердце отчаянно колотилось о рёбра. В тёмном взгляде, блуждающем по её лицу, она прочитала нечто такое, что практически лишило её воли.

— Мне кажется, я только что окончательно в вас влюбился, — прошептал герцог низким и вибрирующим голосом, который срезонировал неконтролируемой дрожью в её теле. — Я не хотел говорить этого… Не хотел, чтобы вы посчитали меня легко увлекающимся… Но вы ведь не посчитаете? Я люблю вас окончательно и бесповоротно…

Голова шла кругом. Ривенхол продолжал говорить, а в это время руки его скользили по её телу, сминали ткань, изучали. Одна ладонь беззастенчиво пропутешествовала вверх по бедру, Виктория издала полуудивлённый вздох, который он безо всякого предупреждения жадно похитил.

Прямо своим ртом.

Сюртукполетел на пол, и Виктории померещилось, будто и она сама сорвалась в тот момент с обрыва в пропасть. Седьмой поцелуй оказался безумием, острой чувственной вспышкой, что отзывалась в каждом уголке её тела томлением. Виктория непроизвольно выгнула спину, и герцог прижал её к себе плотнее, ближе, требовательнее. Каждое касание его губ и языка будто высекало искру в её ошеломлённом сознании.

Его пальцы совершенно по-варварски запутались в причёске, и Виктория вздрогнула, ощущая разбегающиеся по щекам мурашки. Всего мгновение Ривенхол дал ей, чтобы перевести дыхание, а затем настойчиво запрокинул её голову назад и прильнул губами к шее. Горячее дыхание и умелые прикосновения вырвали у неё тихий протяжный стон.

Это было чистой воды помешательство. Она окончательно помешалась и утратила разум!

Но разве могла она представить, что близость с мужчиной настолько ошеломит её? Что чувства выйдут из-под контроля и что она с таким упоением отдаст себя во власть этих чувств?

Ривенхол расправился с пуговицами на её спине и сдёрнул платье, обнажив грудь. Холод ужалил кожу, но лишь сильнее распалил бурлящий в крови жар. И Виктория должна была смутиться своей наготы и чёрных глаз, что смотрели так жадно, но возбуждение вытеснило собой всё. Осталось единственное желание — быть с ним, чувствовать его, стать с ним одним целым.