Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 20 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

Лошади, перепуганные стрельбой, ушли за ограду и теперь поглядывали на Иту, который медленно шел к ним. Серая кобыла признала его, подошла ближе; Иту уже собирался залезть на нее, как волна слабости чуть не повалила его на снег. Нет, пешком он не дойдет, а с лошади свалится, стоит кобыле нечаянно дернуться. Старик привязал лошадь к ограде и пошел обратно – в кармане шубы у него был небольшой моток веревки. В котельной что-то лопнуло, зашипело, и пламя стало тише. Иту заглянул в выбитые окна и увидел, как горящий пол заливает вода – откуда она текла, было непонятно.

«Ничего, самое главное – идис, а огню или воде его не повредить», – подумал старик. Иту нашел на снегу свою шубу и достал веревку. Забраться на лошадь удалось не сразу – несколько раз его ноги соскальзывали со стремени, и он падал, обзывая кобылу последними словами. Наконец, забравшись на лошадь, он обвязал себя веревкой и привязал ее к седлу. Иту последний раз взглянул на город… Слишком долго – пока он доедет, разбудит, объяснит, для Тали может быть уже поздно. Один раз он уже недооценил Лако.

Когда Иту двинулся по тропе к сторожке, начался снегопад, но старик нашел в ста шагах от котельной место, где пересеклись следы Тали и взрослого мужчины. Мальчика тот поймал не здесь, но в том, что Лако его поймал, Иту теперь не сомневался. Он медленно поехал вперед, к сторожке. Метель скрывала все дальше двадцати шагов, но Иту хорошо знал дорогу. Белая слепящая завеса снега стала превращаться в туман в голове, и ему стало казаться, что он идет по раскачивающейся палубе корабля. Где-то там, на баке, его ждет тот, другой мальчик, надо не дать ему утонуть, не в этот раз… Сильный порыв ветра толкнул Иту в седле, и он очнулся от боли.

Почему ему снова приходится брать на себя это – спасать ребенка? Может, не стоило тогда убивать Ченси – и не оказался бы здесь, ходил бы сейчас где-нибудь в южных морях. Нет. Нельзя так думать – он сделал тогда что должен, а сейчас надо разобраться с Лако.

Впереди Иту увидел знакомые выступы на скале, через пару шагов из снежной пелены выступила сторожка. Иту отвязал веревку, спешился, стараясь не упасть, – если Лако или Тали сейчас наблюдают за ним, пусть видят, что он в порядке. Рассматривая занесенную снегом сторожку и запертые ставни, старик машинально намотал на руку веревку и сложил в карман куртки. Достал из другого кармана револьвер – в барабане осталось три патрона, должно хватить. Иту подошел к сторожке и прислушался: завывала метель, и ему показалось, что он слышит за дверью чье-то дыхание, но в остальном было тихо, ни голосов, ни криков.

Иту толкнул дверь, но она не поддалась. Замков и запоров с той стороны не было – кто-то навалился на дверь или приставил к ней что-то тяжелое. Иту стиснул зубы и ударил в дверь плечом – боль в боку выбила воздух из легких. Дверь поддалась, и Иту ввалился внутрь, выставив вперед револьвер. В ореоле черных точек, роем взметнувшихся в глазах Иту, мелькнуло лицо Лако. Он схватил револьвер и дернул его вверх, зацепив барабан – пули выпали и покатились по полу. Лако наотмашь ударил старика, но тот удержался на ногах и сумел в ответ врезать ему под дых. Лако, казалось, не заметил удара, он бросился на Иту, как хищник, и повалил на пол.