Книга Рассказы 17. Запечатанный мир, страница 22 – Олег Савощик, Ольга Кузьмина, Ольга Рэд, и др.

Тали кивнул, вытер рукавом слезы и встал. Он увидел перекошенное лицо Лако, и его глаза широко распахнулись. Иту, тихонько развернув мальчишку к двери, сказал:

– Пойди, присмотри за лошадью пока.

Тали отвернулся от тела и вышел. Иту стер со лба липкий холодный пот, скинул куртку и положил ее на стол. Свитер со стороны раны тут же прилип к коже – перевязка и шерстяная ткань пропитались кровью. Видно, Лако сместил пулю, когда бил его. Ничего, главное, чтобы мальчишка не увидел, ему и так досталось сегодня.

Старый матросский гамак лежал свернутым в углу, Иту поднял его, расправил и накинул на тело Лако. Под гамаком нашелся топор, старик покрутил его и взвесил в ладони – замерзшая древесина приятно холодила распухшие от драки руки. Для проруби сгодится, не придется возвращаться в котельную за ломом или киркой. Положив топор на стол, Иту стянул с трупа шубу и сапоги, закатал его в гамак. Затянул потуже с обоих концов, и получился кокон, тесно обтянувший тело мужчины, – в нем легко угадывались очертания широких плеч и сложенных на груди рук.

Иту взялся с одной стороны за веревки, которыми привязывают гамак к крюкам, и потащил тело к двери. Тали стоял возле лошади, гладил ее по теплой морде, стряхивал с седла и гривы снег. Увидев, что Иту вытащил из сторожки тело Лако, завернутое в гамак, он попятился и спросил:

– Зачем это?

– Сейчас сам увидишь.

Иту положил труп на землю и собирался застегнуть куртку, когда сильный порыв ветра раскрыл ее. Тали на миг сощурился и охнул:

– Кровь! Откуда? Тебя ранили, да?

– Неважно.

– Но тебе ведь нужен врач – надо вынуть пулю и… – голос Тали сорвался, мальчик отвернулся и снова стал гладить лошадь.

– Иту, ты умрешь? – спросил он.

– Нет, не сегодня, – ответил старик. – Рана эта скверная, но залечить ее можно, главное много крови не потерять. Ты ведь поможешь мне?

Тали неуверенно посмотрел на Иту; он обошел гамак стороной и взялся за обтянутые тканью щиколотки, которые едва поместились в замерзшие ладони мальчика. Начался спуск. Иту старался идти осторожно, внимательно смотря, куда ставит ногу; древко топора, привязанного к ремню брюк, мерно колотило его по бедру. Спиной и руками он чувствовал, как иногда поскальзывается Тали – веревки натягивались, и голова трупа утыкалась ему в спину. Иту не раз хоронил товарищей по команде, только ноша обычно была тяжелее – в парусиновый холст вместе с телом заворачивали ядро. Эти холсты и ядра специально держали на корабле как дань старым временам. Он старался не думать, что творится на душе у Тали. Он справится. Он должен справиться.

Добравшись до последней точки спуска, Иту отправил тело вниз по крутой обледенелой скале – оно легко соскользнуло и проехало еще несколько метров по отполированному ветром льду пролива; потом они с Тали спустились сами, поддерживая друг друга, чтобы не упасть на лед. Руки мальчика были совсем холодные и дрожали, Иту показал ему, как дышать на них, чтобы быстрее согреть. Глядя на замерзшего и перепуганного мальчишку, Иту укорял себя, но знал, что одному ему здесь не управиться – после драки он едва стоял на ногах.

Пока Тали топтался на льду и пытался согреть руки, Иту начал делать прорубь. Лишь раз до этого он хоронил человека зимой – в одну из северных миссий. Для тела Лако он выбрал место у берега, лед там был прозрачный и не слишком толстый – из-за течения двух крупных рек, впадающих в пролив западнее.