Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 35 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

– Ладно, не буду. А ты колонки разбил.

– Ага, вижу. Может, можно починить?

– Вряд ли.

Колонки превратились в развалины. Деревянные корпусы были разломаны, динамики – расплющены. Между отдельными, бесполезными теперь уже частями тянулись кровеносные сосуды тонких проводов.

«Не такие уж и крутые колонки, – мысленно заметил Сева. – Хотя директор меня, конечно, убьет. А потом уволит».

Он взял Сашу за руку и, осторожно переступая распластавшихся всюду кавенов, подобрал свой телефон. Только сейчас заметил, что все окна в актовом зале теперь совершенно черные, – оттаяли, удалось!

– Саш, смотри. Все получилось, да? Нам удалось. Саш!

Сева вдруг почувствовал, что его рука сжимает воздух. Обернулся и судорожно вдохнул, каменея от ужаса, – вместо девочки стояла сотканная из дыма кукла в остроконечной шляпе. А в следующую секунду шляпа сиганула с черной дымной головы прямо на Севу, стремительно разбухая на лету в размерах и погружая все во тьму.

КВАДРАТ

Непроглядная темнота только поначалу выглядела непроглядной. Человек так устроен, что глаз всегда найдет, за что зацепиться. Подметит пылинку среди идеального порядка, найдет уродство в безупречной красоте, или вот – увидит в абсолютной черноте нечто более черное и менее черное.

Времени здесь, кажется, не существовало – Сева понятия не имел, сколько минут или, может быть, часов прошло до того, как он сумел разглядеть, что темнота под ногами разлинована в клетку. Линии эти были чуть светлее остальной черноты и образовывали квадрат – девять на девять. Сам Сева стоял в одной из угловых клеток.

– Саш! Саш, ты где?

Слова беззвучно слетали с губ и тут же пропадали, поглощаемые тьмой. Сева попытался выйти за пределы квадрата, но больно ткнулся носом в невидимую стену. Значит, кое-что здесь все-таки существовало – боль, стены. А еще холод. В общем, почти как в нормальном, привычном мире.

Подрагивая от озноба, Сева шагнул на соседнюю клетку, и линии тут же пропали. Появились снова через секунду, и оказалось, что он опять стоит в углу. Сделал шаг по диагонали – ничего не случилось, сделал еще один и снова очутился в углу. Мелькнула мысль: если квадрат огорожен, значит, Саша тоже внутри. Но как ее найти, когда нет ни слуха, ни зрения? Может, по запаху? Чипсы с беконом? Да нет, вряд ли…

Сева, конечно, принюхался на всякий случай, но ничего не почуял. Тогда он попытался бежать. По диагонали, со всех ног. Но, сколько ни бежал, сколько ни старался, темнота упорно подсовывала под ноги угловую клетку.

– Ну молодцы, да?! Загнали в угол! Силы Средизимья, мать вашу! Браво! Браво, падлы!

Все слова прошли, что называется, мимо кассы, поэтому Сева для наглядности картинно захлопал в ладоши. И от первого же хлопка, пусть и беззвучного, случилось нечто странное. Примерно в двух десятках клеток из темноты проступили тонкие струйки белого дыма. Закружились, зазмеились и превратились в два десятка цифр, а затем исчезли.

Сева немного подождал, потом снова хлопнул в ладоши. В этот раз коротко, осторожно, будто сам боялся возможного эффекта. Результат оказался тот же – белые дымные цифры появились в тех же клетках, причем цифры, кажется, тоже были те же самые. Спустя секунду-другую пропали.

Значит, время здесь все же существовало. Или же пошло только что, не важно. Главное, были правила игры. Оставалось понять, что за правила и какая игра. Какая-то очень знакомая…