Книга Рассказы 28. Почём мечта поэта?, страница 36 – Артем Гаямов, Александр Сордо, Анна Бурденко, и др.

Сева опять похлопал – цифры возникли-пропали. Он шагнул в соседнюю клетку и снова оказался в углу. Похлопал – цифры теперь появились другие и в других клетках.

«Ясно, от неверного хода все сбросилось».

Сделал шаг снова в ту же клетку, остался на ней. Похоже, ход оказался правильным. Похлопал – цифры опять другие. Значит, меняются каждый раз. И после верного хода, и после неверного. Сева снова шагнул вперед наугад и оказался в углу – не угадал.

«Надо не угадывать, а просчитывать варианты», – вспомнились его же собственные, сказанные Саше, слова, и Сева неожиданно понял, что темнота предлагает партию в судоку.

Только в очень странное судоку… Пополам с шахматами? Или с шашками? Или вообще с какой-то местной – «темной» – игрой? Ясно, что ходить можно лишь в конкретные клетки. Вероятно, в те, куда при текущем раскладе можно поставить какую-то цифру. Только вот эти цифры…

Похлопал – возникли-пропали. Похлопал – возникли-пропали. И попробуй запомни их все сразу. Сева попытался схитрить и захлопал без остановки, но не сработало, цифры все равно исчезали и – хоть ладони отбей! – появлялись только через добрых пять секунд.

Первый ход, в общем-то, легко было и угадать – шансы один к двум, а терять вообще нечего. Сева так и сделал, но, оказавшись на второй клетке, в этот раз диагональной, столкнулся с шансами всего один к восьми и вынужден был задуматься всерьез.

Казалось, прошла целая вечность, пока он сумел просчитать, что в одну из трех клеток впереди – смежную слева – можно поставить единицу. И сам встал туда – верно.

Очередной ворох цифр, десятки хлопков и, наконец, решение – направо, опять на диагональ.

Следующий ход, горящие от хлопков ладони, беснующееся сердце, дрожащие колени… Организм теперь функционировал по полной. Но самое главное – мозг работал и давал верные подсказки. На смежную справа.

Куда именно идти, Сева не сомневался. Если Саша тоже томилась внутри квадрата, то наверняка в углу, причем на максимальном расстоянии – по диагонали. Девочка не умела играть в судоку, а значит, могла только бежать, бежать, бежать вперед и раз за разом оказываться в заточении темного угла. От этой мысли щемило в груди и хотелось самому рвануть со всех ног, но Сева сдерживался как мог и терпеливо просчитывал варианты.

Примерно на десятом ходу он осознал, что каким-то необъяснимым образом продолжает видеть уже исчезнувшие цифры. Секунд десять, не больше, но все равно это было удивительно. Будто Сева то ли отставал от хода времени, то ли вообще на эти десять секунд зависал в прошлом. В общем, хлопать теперь требовалось реже, а продвигаться вперед – легче.

Дважды приходилось возвращаться на клетку назад, и это пугало до чертиков. В голову сразу лезли панические мысли, что искомый путь займет целую вечность или же его вообще не существует. Однако на практике весь маршрут уложился в двадцать один ход.

«Очко», – облегченно вздохнул Сева, делая шаг в угловую клетку.

* * *

Саша действительно была здесь. Невидимая, но четко осязаемая, девочка вцепилась в Севу мертвой хваткой и прошептала сквозь слезы:

– Ненавижу твою судоку!

– Тише, тише… – Сева на ощупь погладил ее по голове и только теперь понял, что звуки вернулись. – Это не судоку, а черт знает что!

– Ну да. Твоя любимая игра плюс моя любимая игра.