Онлайн книга «Рассказы 39. Тени демиургов»
|
Мое оцепенение спало, стоило серому жеребцу остановиться и фыркнуть призывное «забирайся». Я перекинула рюкзак с котом за плечи, подбежала к гладкой лошадиной бочине, положила руку на загривок и… спустя мгновение выдала растерянное: – Как?! За гриву я схватиться, конечно, могла, но умением прыгать на высоту собственного роста не обладала, а утка меня ждать явно не собиралась. В панике оглядевшись по сторонам, я приметила на краю остановки короб с гранитной крошкой и бегом влезла на него. Йохан мой план оценил, подошел ближе, и спустя позорное мгновение я неслась верхом по вечерним улицам Уппсалы за стремительно удаляющейся птицей. – Придумай! Что-нибудь! Я ее почти не вижу! – прерываясь на тяжелое фырканье, проорал Йохан подо мной. – Я пытаюсь! Пыталась я не свалиться. Задубевшие пальцы, вцепившиеся в темную гриву, слабо спасали от скольжения по бокам нэккена. – Сороки на дереве по правую сторону, – комментировал за моей спиной Сема. – Улетели. Горлица на фонаре. А, проехали… Вась, да накажи уже какой-нибудь пернатой ее сбить. О, галки! О, машина! Машина, говорю! Тормози! Послышался визг шин. Под басистое «ма-а-ау!» меня мотнуло влево, потом вправо. Йохан заржал и встал как вкопанный. Я полетела вперед, в кувырке сбила что-то громко крякнувшее и с шумом ляснулась об… Обжигающая боль пронзила тело. Я вскрикнула и подавилась полившейся в горло водой. Хаос мыслей застлала чернота ужаса. Я тонула… Резко меня дернуло вверх и приложило боком обо что-то твердое. Перекатившись на живот, я шкрябнула пальцами по земле, усыпанной мелкими камешками, приподнялась. Под раздирающий горло кашель из меня полилась вода. Но я дышала! Я могла дышать! – Жива! Живехонька! – орал на фоне Сема. Руки подкосились, и я вновь упала на землю. Сил не осталось. Болело все. И очень хотелось спать. Под потолком средь деревянных балок перекрытия вилась мигающая теплым светом гирлянда из бумажных шариков. На единственной тумбочке у окна горела небольшая лампа с мелкими цветочками на плафоне. Укутавшись в одеяло и шерстяной плед, я сидела на кровати в маленькой мансардной комнате отеля. Рядом, на мягкой сидушке плетеного кресла, свернувшись клубочком, лежал Сема. – Я не виноват, не виноват, – сквозь сон бормотал он. – Это все конь, конь… По телу спазмом прокатилась дрожь. Принятый часом ранее горячий душ помог согреться, но не успокоиться. «Все обошлось, – медитативно повторила я про себя. – Все обошлось». Я благодарила судьбу за то, что рюкзак оказался открытым и Сема вывалился из него до того, как я влетела в воду. Я благодарила судьбу за то, что с нами был Йохан и он без промедления пришел мне на помощь. Я благодарила судьбу… В дверь постучали, и чуть погодя в комнату протиснулся ни́ссе – местный домовой. Ростом он был с тумбочку, носил серый кафтан, красный колпак и пышную, белую, словно вата, бороду. Молча он водрузил на пустующую кровать стопку высушенной одежды, преимущественно моей, и светлый короткий парик, а затем растворился в воздухе. Снова раздался стук, и теперь в комнату вошел лысый Йохан с двумя стаканами кофе в картонном капхолдере и с пакетом обещанных суши. Он поставил покупки на подоконник, повернулся ко мне: – Ну как успехи? Я с трудом оторвала взгляд от его гладенькой макушки и посмотрела на блюдечко, которое бессознательно покачивала в руках все это время. Оно было черно, как сажа. |