Книга Рассказы 39. Тени демиургов, страница 66 – Сергей Пономарев, Юлия Рей, Мария Юлюгина, и др.

Ошарашенная потоком новостей, я перевела взгляд на табло: новых рейсов на нем не обнаружилось. Тогда я прислушалась к объявлению по громкой связи и ровным счетом ничего из него не поняла. Но Йохан выглядел очень уверенным, так что спорить я не стала. Кое-как запихала сонного Сему обратно в рюкзак, повесила на плечо шопер со смертью и поспешила на выход.

В узком проходе, зажатом между дверями в туалет и очередями к стойкам регистрации, нескончаемым потоком шли люди. Большинство спешили влиться в длинную змейку ожидающих досмотра пассажиров, а редкие провожающие отделялись от толпы и продолжали тесниться вдоль стены на подходе к турникетам. За них пускали только с билетами.

Не обнаружив более удобного места, я остановилась у мусорки рядом с туалетами и обернулась.

– Ну что ж… Спасибо тебе! Наше приключение я запомню надолго.

– Обращайся, – дружелюбно улыбнулся Йохан. – Слушай, все хотел спросить, но забывал: а с уткой-то что теперь делать?

– Да ничего, – пожала плечами я. – Сама за ларцом долетит как-нибудь. Главное, что смерть теперь в надежных руках.

Ларец, заяц и яйцо отправились в Москву два дня назад специальным бортом. Мне же пришлось задержаться, чтобы вручную подписать кипу отчетов – в процессе нэккен очень жаловался на отсутствие у меня местной цифровой подписи. Так или иначе, дела были сделаны, командировка подошла к концу, и я с предвкушением и толикой грусти ожидала возвращения домой.

– Ну, пока, – неловко потоптавшись на месте, произнесла я.

– До встречи, – кивнул Йохан.

– И тебе не хворать, – донесся из переноски на чемодане голос Семы.

Почему-то прощание по-прежнему казалось не полным, но времени до вылета оставалось мало. Я поудобнее перехватила ручку чемодана и зашагала к турникетам. Приложила билет, предъявила паспорт с годом рождения разволновавшейся охраннице, встала в конец очереди к сканерам досмотра и обернулась. Там, где мы прощались, Йохана уже не нашлось.

Первое, что я сделала, добравшись до дома, это залезла в пенную ванну. Поотмокав всласть, я укуталась в огромный, выцветший, но горячо любимый халат, открыла ноутбук и заказала шаурму с доставкой для себя и Семы. И лишь потом полезла через комп в соцсети предупредить близких, что симку и номер я еще не восстановила.

В глаза сразу бросились рабочие чаты с сотнями непрочитанных сообщений, набежавших за время в дороге, но они могли подождать. Зато текст от папы удивил и насторожил.

Я кликнула на покрывшуюся пылью личку и уставилась на первое за десяток лет сообщение: «При всем уважении, Василисушка, но яйцо в дороге протухло. Буквально, дорогая».

Я пару раз недоуменно моргнула. Что значит «протухло»? Там же тухнуть нечему! Может, внутрь вода попала, и игла заржавела?

На стол запрыгнул вечно лезущий не в свое дело Сема. Глядя в монитор, он дважды прошелся перед моим носом, потом сел и произнес:

– А я говорил: разбей да проверь, Вась. Разбей да проверь. Но кто ж меня, сына Баюна, слушает…

Примечания.

Диалог Василисы и пограничника на паспортном контроле из главы 1:

– 25–30 years old by the looks. I mean… are you sure this document is yours?

– Well, the thing is… Apples.You know, the ones that of Youth. I ate some. Accidentally.

– And where is?..

– And the purpose of the visit is?..