Книга Рассказы 40. Край забытых дорог, страница 60 – Андрей Дёмин, Мария Хакль, Ирина Невская, и др.

– Старики, вроде меня уже который год землю грызут, – спокойно заметил волшебник. – Я же вот он, полон жизни. Потому что умею её ценить, Мерцер.

– А я живу ради… – рыцарь задохнулся, стиснул кулаки с такой силой, что заныли суставы, – ради красоты. Помнишь ли ты, Санор, какой красивой она была тогда? В свой последний бой?

– Конечно. Мы ведь оба там были.

* * *

Солнце палило нещадно. Казалось, растрескавшееся плато вот-вот вспыхнет под ногами воинов, замерших в ожидании. Мерсер, стоявший в первом ряду, даже дышал через раз.

Напротив, в пятидесяти шагах, блестели начищенные копья южных королевств. Последняя черта, переступив которую империя должна воцариться на материке единым монолитом. Когда это произойдет – теперь лишь вопрос времени. Все это знали, особенно – южане. Потому и прибегли к хитрости. Воззвали к традиции поединка.

От Юга на бой вышел барон Терледор. Он возвышался над самыми рослыми воинами, а в плечах был так широк, что в одиночку мог закрыть собой троих солдат. Протиснувшись сквозь строй, он сделал несколько шагов, отделившись от армии, и встал, опираясь на свой двуручный меч. Клинок тогда ещё звали просто Чёрным – за цвет длинной рукояти и широкого, в четыре ладони, лезвия. Таким кошмаром мог махать только Терледор. Говорили, меч проклят, и каждый, кого хотя бы коснётся его обоюдоострое лезвие, будет страдать до конца жизни. Обычно – не очень долго.

– Ну? – прогудел Терледор.

Позади Мерцера наметилось движение. Солдаты почтительно расступались, многие кланялись или опускались на колено. Она приняла вызов.

Эления скользила в образовавшемся коридоре, как бабочка на ветру. Солнце невыносимо сверкало на её золотом шлеме, а рыжие локоны, тянущиеся вверх прямо по нему, крепко привязанные к заклепке на самой высокой точке, делали принцессу похожей на разгоревшуюся свечу. В правой руке воительница держала длинную узкую саблю из красной стали, отражающей цвет алого одеяния хозяйки. Мерцер знал – узкий клинок закалён магией, он прочнее алмаза, он режет любую сталь.

Когда Эления прошла рядом, Мерцер почувствовал лёгкий аромат её масел: принцесса пахла лилиями. Остановившись напротив Терледора, госпожа очертила перед собой тонкую длинную дугу кончиком клинка.

– Дальше не пройдёшь.

Эления шагнула вперёд, закрутилась в почти танцевальном движении, вращая саблей перед собой. Барон, громадная туша, закованная в черное железо, с поразительной легкостью оторвал от земли громадный клинок. Взмахом его он расчертил небо надвое. На мгновение даже палящее солнце потухло – его заслонило черное лезвие.

Принцесса не испугалась. Балансируя на носках, она отступила в сторону, чтобы меч просвистел мимо её плеча. Затем госпожа ударила рукоятью сабли по руке Терледора, ещё одним вращающимся движением оказалась у него за спиной. Свистнул узкий клинок, барон зарычал от боли и обернулся, стремительно парировав следующий выпад. Вышло весьма удачно – Элению отбросило в колючий южный песок. Она, разумеется, быстро вскочила на ноги, но даже нескольких секунд барону хватило, чтобы вновь перейти в наступление. Черный меч мелькал всё чаще, от его ударов, казалось, дрожит земля. Но каждый раз принцесса оказывалась быстрее. Ей, правда, не хватало времени, чтобы размахнуться, как следует, так что госпожа просто царапала броню Терледора, где успевала. Главное, что он её не коснулся – черный меч был гораздо, гораздо тяжелее лёгкой алой сабли. И с каждым взмахом поднимался вверх всё медленнее. Пока, наконец, не перестал угрожать Элении.