Книга Рассказы 40. Край забытых дорог, страница 62 – Андрей Дёмин, Мария Хакль, Ирина Невская, и др.

* * *

Когда Мерцер снова коснулся госпожи, уже занимался рассвет.

– Ваше величество. Бегоний здесь.

Она проснулась сразу: малахитовые глаза, ясные и глубокие, пробежались взглядом по лицу рыцаря. Мерцер отступил на пару шагов, позволяя служанкам делать их работу. Вскоре императрица воссела на походный трон и подала знак герольду. Мерцер замер как зверь, готовый к прыжку.

К трону купец не приблизился – встал ближе к выходу, сложив руки на жирном животе. Эления нахмурилась.

– Я вас не вызывала, Бегоний.

– И, тем не менее, я здесь, ваше величество. С предложением.

Императрица прикрыла глаза.

– Каким же?

– Руки и сердца, о Звёздная дочь, – медленно произнёс купец. – Руки. И. Сердца.

Госпожа молчала так долго, что Бегоний начал беспокойно переминаться с ноги на ногу.

– И кого же из моих служанок вы решили взять в жёны? – наконец спросила она.

Купец расплылся в отвратительной ухмылке.

– Ваше величество, имеет место недопонимание. Служанки меня не интересуют – лишь их госпожа.

Мерцер не произнёс ни слова, не напряг ни единого мускула. Но, мельком взглянув на него, ухмыляться Бегоний перестал.

– Шутка затянулась, купец, – зазвенел сталью голос императрицы.

– Я не посмел бы смеяться в вашем присутствии, о Звёздная дочь, – не смутился Бегоний. – Я мог бы заверять вас в любви, сказать, что одурманен вашей красотой… Но я слишком уважаю вас, дорогая Эления, чтобы так откровенно лгать в лицо.

– И слишком боитесь моего Меча, – прошипела госпожа.

– Боюсь, – спокойно согласился купец. – Я ведь не воин, лишь простой торговец. Твой Меч может отсечь мне голову в любой момент. Но, исполняя долг верного подданного, должен предупредить: моя смерть очень расстроит дворянство империи. Понимаете ли, ваше величество, девять из десяти графов вложили немалые деньги в мои предприятия. Мы связаны не только деловыми контрактами, но и узами крепкой дружбы. Сейчас, когда император – да будут светлыми его дни среди звёзд – почил, в столь непрочном и шатком положении… Стоит ли рисковать и навлекать на себя гнев сильных мира сего? Прошу вас: обдумайте моё предложение. Партии лучше, чем я, вам никто не предложит. На кровь дракона можете не рассчитывать – ящер по-прежнему под надёжной опекой моих людей.

– Вон! – хрипло бросила Эления. – Вон, пока я не…

– Сутки, ваше величество. – Бегоний попятился, но не спеша. – Даю вам сутки на размышления. И уповаю на ваше благоразумие. Что вы слышите в звоне монет, Звездная дочь? Так звучит власть, так звучит красота. Вот мой господин, владыка всего сущего. Люди предают, люди умирают. А золото – вечно. И человек, доверяющий лишь ему, всегда победит.

Бегоний вышел, не поклонившись. Госпожа дрожала от гнева, когда повернулась к Мерцеру:

– Поднимай гвардию на штурм драконьего холма. Я хочу, чтобы ты отрубил голову этому слизню. Чтобы ты выколол ему глаза. Чтобы… – она задохнулась от злости. – Чтобы больше никто… Никогда!

Рыцарь поклонился и направился к выходу. Он не оглядывался, слыша за спиной сдавленные рыдания госпожи.

* * *

Старшего брата он подобрал после битвы. Меч так и лежал у ног барона Терледора. Будь он хоть в четверть легче, кто-нибудь из солдат обязательно бы подхватил волшебное оружие, но клинок таких размеров невозможно было поднять. Мерцер потащил его по песку двумя руками. И потратил год, чтобы научиться работать с этим мечом. Если бы его спросили, зачем, рыцарь не смог бы ответить внятно. Просто это было удивительно непохожее на другие оружие. И Мерцер хотел им обладать. Хотел тоже стать… Единственным. Когда его прозвали Мечом, свой обычный клинок рыцарь нарёк Младшим братом, а черный, к которому почти никогда не прибегал, Старшим. Госпожа, конечно, терпеть этот меч не могла, но Мерцер чувствовал, что он обязательно пригодится. И работал больше, постигая мастерство.