Книга Рассказы 1. Темнота внутри, страница 28 – Александр Лебедев, Екатерина Годвер, Иван Русских, и др.

— Артиллерия русских, — снисходительным тоном пояснил майор, ухмылкой отреагировав на инстинктивный страх необстрелянного «новобранца». — Показывают нам, насколько хорошо у них функционирует снабжение.

— Берлин тоже регулярно подвергается бомбардировкам, — напомнил Леетш, поморщившись от неприятных воспоминаний. — Но все равно не могу привыкнуть.

— Привыкнешь к такому, — грустно вздохнул Бец. — Ладно, давайте ваши имена. Я поручу адъютанту найти их, а вы пока все-таки приведите себя в порядок. В данный момент вы не слишком угрожающе выглядите, чтобы вести серьезный допрос.

— Вы очень любезны, господин майор, — ответил Леетш, изобразив натянутую улыбку на каменном лице, и протянул Бецу свернутый вчетверо тетрадный листок. — Здесь все. Они прибыли в составе резервной части из Дании, на «Геттингене», в феврале. Если последние поданные в Берлин списки двести девяностой дивизии верны, их спасли после торпедной атаки и включили в состав вашего полка.

— «Геттинген»? — Бец машинально поежился. — Выжить в ледяном аду, чтобы отправиться в не менее ледяные топи Курляндии, и после всего этого взойти на эшафот — воистину, германское правосудие не знает ни жалости, ни преград.

Леетш если и склонен был к сентиментальности, то явно не сегодня. Он вежливо дослушал сентенцию Беца и отправился наслаждаться фронтовым гостеприимством. Вернулся следователь довольно скоро, в штатском костюме, пахнущий гуляшом и слишком изысканным для фронта парфюмом. Майор как раз принимал вестового от командира дивизии, и оба, забыв о делах, уставились на одетого, как денди, оберштурмфюрера с таким удивлением, будто увидели привидение.

— Ваш ординарец сказал, что моему мундиру потребуется время, чтобы высохнуть, а в мокрой одежде в это время года легко подхватить пневмонию, — со смущенной улыбкой оправдывался Леетш, нервно теребя ручку своего саквояжа.

— Я распоряжусь, чтобы вам выдали полевую форму со знаками отличия обер-лейтенанта, если вы не против, — ответил Бец, с трудом скрывая ухмылку. — Отправитесь на высоту сто сорок три с обедом. Ее занимает третья рота, и все трое из вашего списка числятся в ней.

— С обедом? — переспросил Леетш.

— Увидите, — ответил майор и кивнул адъютанту.

Тот вскочил из-за стола и протянул следователю лист бумаги, на котором вручную был набросан состав названной Бецем роты. Леетш подошел к окошку и принялся внимательно читать имена солдат. Когда он закончил, вестовой уже удалился, а ординарец доставил в блиндаж довольно потрепанный, но чистый и сухой комплект зимнего обмундирования с толстой, заштопанной в нескольких местах шинелью.

— В третьей роте числится тридцать один человек? — мрачным тоном спросил Леетш, возвращая список адъютанту.

— Могло быть больше, если бы русские подлодки не потопили «Геттинген», — ответил Бец, опустив глаз. — Весьма надеюсь, что наше крепко стоящее на ногах отечество все-таки найдет способ отбросить врага до того, как мы расформируем еще один батальон за неимением личного состава.

— В какой-то степени я здесь и для этого тоже, — задумчиво пробормотал следователь и принялся во второй раз за утро переодеваться.

Отправиться на передовую с обедом означало вместе с двумя солдатами с полевой кухни навешать на себя большой короб-термос и несколько термосов поменьше, с горячим гуляшом и свежесваренным кофе, чтобы доставить все это засевшим в двух километрах от штаба полка бойцам. Путь пролегал сначала по вполне сносной грунтовой дороге, но после с нее пришлось свернуть на залитый по колено водой луг. Солдаты не без интереса наблюдали за тем, как гость из столицы справляется с препятствиями. Несмотря на явные трудности и отсутствие всякого опыта, Леетш не ударил в грязь лицом. По крайней мере, в моральном плане. Так как в реальности он несколько раз поскользнулся, выбираясь на покрытый грязью холм, и до опорного пункта добрался не менее перепачканный, чем двумя часами ранее до штабного блиндажа.