Книга Рассказы 1. Темнота внутри, страница 29 – Александр Лебедев, Екатерина Годвер, Иван Русских, и др.

Пока солдаты раздавали принесенную еду, Леетш внимательно разглядывал лица бойцов, подходивших за своей порцией. Суровые, бледные, покрытые недельной щетиной, но с яркими, горящими неестественной белизной, глазами. Следователь представил, какой груз несут на своих плечах эти люди, и ему на мгновение стало совестно от мысли, что одного из них придется забрать с собой для того, чтобы вздернуть на виселице. Однако тут же он ощутил, как щемящая пустота касается его руки, и мотнул головой, гоня прочь неуместные эмоции.

— Что-то я тебя не припомню, — произнес сиплым голосом остроносый фельдфебель с ярко-голубыми глазами, подойдя к Леетшу.

Покосившись на раскрытое перед ним удостоверение, он громко отрыгнул и презрительно хмыкнул.

— Вы командир роты? — поинтересовался следователь.

— Так точно, — кивнул фельдфебель, прихлебывая кофе из жестяной кружки. — А ты что за птица?

— С субординацией у вас тут печально.

— Я в СС не служу. У меня свои командиры.

— Вот приказ майора Беца о полном содействии моей миссии со стороны подчиненных ему лиц. Вас тоже касается.

Фельдфебель мельком взглянул на развернутый лист бумаги и пожал плечами.

— Ну и? В нашу роту проник коммунист, из-за которого мы третий год отступаем на всех направлениях? Или заговорщик не нашел способа лучше спрятаться, кроме как на нашем плацдарме?

— Ничего подобного. В вашей роте есть негодяй, насиловавший и истязавший немецкую девушку, отчего она через некоторое время скончалась. Он не заслуживает смерти в бою. Его ждет виселица. И я сделаю все, чтобы он на ней оказался.

Фельдфебель с недоверием посмотрел на излучавшего уверенность и каменное спокойствие следователя. Внимательно перечитав приказ майора, он поправил на себе форму, застегнул верхнюю пуговицу кителя и сказал уважительным тоном:

— Прошу за мной.

Через несколько минут в землянку фельдфебеля, в которой расположился для допроса Леетш, вошел долговязый солдат с обвислыми щеками и впалыми глазами.

— Отто Босфельд, старший стрелок, — представился солдат, глядя на грудь следователя.

Его макушка, прикрытая грязной каской, упиралась в потолок, заставляя сильно горбиться. От этого Босфельд выглядел особенно измученным и печальным.

Леетш, чуть ли не обнимавший раскаленную буржуйку, не был склонен к длительным вступлениям и полету мысли, поскольку, хорошенько вымокнув и извалявшись в грязи второй раз за сутки, чувствовал, что к его крепкому арийскому здоровью неумолимо подступает пневмония или что похуже. Потому он коротко представился и сразу перешел к сути.

— Отто, где вы были четырнадцатого апреля тысяча девятьсот сорок второго года?

— Простите, господин оберштурмфюрер, я не помню.

— Должны помнить, Отто. Вы были зачислены в одиннадцатый пехотный полк СС в апреле сорок второго, будучи на лечении в Нижней Саксонии, и направлены в составе пополнения на Восточный фронт. Четырнадцатого апреля ваша рота остановилась в небольшом городке Хадемсторфе. Пробыв там всего один день, она отправилась дальше, однако в ночь с четырнадцатого на пятнадцатое одним из ста сорока военнослужащих было совершено преступление против гражданского лица. Была изнасилована и покалечена девушка семнадцати лет. Спустя четыре дня она умерла от полученных травм в больнице Бад-Фаллингбостеля, но успела сообщить криминальной полиции примерное описание преступника. Исходя из него, был сделан вывод о принадлежности его к маршевой роте СС.