Книга Крест княгини Тенишевой, страница 34 – Людмила Горелик

Многие гости все же предпочли прогулки на свежем воздухе, тем более, что погода в этот день была очень хороша. Смотреть артефакты кроме Рериха с женой пошли Рябушинские с мисс Роджерсон, Юлия Свирская, Ольга Базанкур и княгиня Суворова-Рымникская. Лидин и Святополк-Четвертинская также отправились с ними. «Скрыня» складывалась у них на глазах, а иногда и при их участии. Эту новую часть коллекции, они уже рассматривали вместе с Тенишевой, однако оба принимали в делах Марии Клавдиевны непосредственное участие и старались ничего из ее мероприятий не пропустить. Может, и помочь в чем-то потребуется.

В кабинете Тенишевой была открыта дверь на балкон, ветер шевелил занавеской, пахло липой — липы рано начали цвести этим летом.

— Все вещи, которые я покажу, — из архиерейской ризницы, — рассказывала княгиня, когда гости расселись. — Я так рада, что мне удалось заполучить их! Василий Александрович, принесите, пожалуйста, шкатулку — вы знаете где.

Лидин с легким поклоном встал, пересек большую комнату и, достав из расположенного в дальнем углу комода весьма объемную шкатулку, поставил ее перед княгиней. Шкатулка была старинная, очень красивая, в форме кованого сундучка.

Тенишева вместе с Лидиным осторожно вынула из шкатулки несколько предметов — там были три складня (два трехстворчатых и один двустворчатый), маленькая и полустертая икона богоматери на дереве, три разномастных креста. Все это очень аккуратно, стараясь не дотрагиваться до расписанной или инкрустированной поверхности, а держась за «ребра», разложили на столе (Четвертинская предварительно застелила его принесенной откуда-то специальной тканью). Гости сгрудились вокруг стола, рассматривали…

— Мери, можно сфотографировать эти старинные вещицы? — спросила Вера Рябушинская.

— Конечно, Вера! А вы свой кодак захватили?

— Разумеется! Мисс Роджерсон по моей просьбе сходила за ним!

Присутствующие расступились, мисс Роджерсон передала фотоаппарат, и Вера сфотографировала разложенные на столе артефакты — все вместе, а потом по одному.

Ольга заинтересовалась складнями, но дотрагиваться не решались, рассматривала, низко наклонившись над столом. Другие поступали так же.

Только Рерих взял в руки старинный крест с инкрустацией и эмалью — взял осторожно правой рукой, положил на левую и поднес к глазам. Крест был как раз с его ладонь.

— Тринадцатый век? — спросил художник. –

— Да, по-видимому, — с удовольствием ожидая суждение знатока, кивнула княгиня. — Вы сразу увидели самое интересное, Николай Константинович. С большим трудом его отстояла. Не хотели отдавать! Думаю, другому кому-то обещали. Но я хорошую цену предложила, очень этот крест было жаль! Такие кресты часто берут на переплавку: и серебро высокого качества, и камни драгоценные, их потом на украшения пускают.

— А эмаль? — вскинул бровь Рерих. — Здесь такой редкий рисунок. — он поднес крест совсем близко к глазам. Юлия Свирская, поднявшись на цыпочки, заглянула ему через плечо.

— Да, рисунок с большим вкусом сделан! Какие тонкие, благородные линии, как переходит цвет…

— И вы согласны, Юлия Николаевна?! — подхватила Тенишева. — Эмаль просто погибла бы, если б я не отстояла этот крест.

— Красивая вещь! И камни хороши, удачно подобраны! — светски вставила пожилая дама с пышной седой прической. — У моего второго мужа тоже имелась коллекция старины, досталась ему по наследству. Однако там были только какие-то археологические черепки, весьма ценные, как муж говорил, но совершенно некрасивые. Он оставил ее по завещанию Академии наук.