Книга Колодец желаний. Исполнение наоборот, страница 97 – Чулпан Тамга

— Есть вещи, которые нельзя исполнять буквально, — сквозь зубы, с усилием проговорил он. — Есть ответственность перед другими. Есть этика. Есть реальность, у которой есть свои законы, и ломать их — значит ломать всё.

— Этику придумали слабые, чтобы ограничивать сильных, — улыбнулся Кирилл, и в его улыбке не было злобы, только сожаление. — Но мы отвлеклись. Вы пришли сюда не спорить о философии, верно? Вы пришли, чтобы остановить меня. Или... понять, как это сделать. Каков же ваш план, инженер Каменев? Отправить экстренное сообщение в ваш Институт? Попытаться дистанционно отключить моё детище через заднюю дверь в прошивке? — Он кивнул на планшет в руках Артёма. — Попробуйте. Мне искренне интересно, сработают ли ваши протоколы, ваши пароли, ваши чипы против того, что создано вне всяких протоколов, по законам чистой, недифференцированной воли.

Артём не стал отвечать. Он перевёл взгляд на планшет, нажал заранее подготовленную, замаскированную команду — попытку дистанционного взлома и вывода установки из строя через гипотетические уязвимости в её энергетической схеме, которые он рассчитал на основе данных со площади. Экран планшета мигнул, выдал строку:

«Попытка подключения... ОШИБКА. Несовместимый интерфейс. Требуется ручной ввод. Доступ запрещён на уровне ядра реальности»

.

— Как я и думал, — вздохнул Кирилл с наигранной, почти комедийной печалью. — Ваши инструменты не работают в парадигме чистой воли. Они созданы для управления, а не для созидания или... освобождения. Вам нужен... более прямой подход. Более человеческий.

Он сделал шаг вперёд. Артём инстинктивно отступил на полшага, толкая Веру назад, за спину. Его дыхание участилось.

— Не подходите! — его голос прозвучал резко, по-командирски, но с той самой трещиной, которую он боялся услышать.

— Или что? — Кирилл остановился, его брови поползли вверх с искренним интересом. — Вы примените своё служебное заклинание? Протокол «Умиротворение нарушителя», пункт 8-Г? Давайте, покажите. Мне интересно посмотреть, как выглядит бюрократическое насилие в чистом виде.

Артём замер. Он мог активировать щит. Мог попытаться применить одно из разрешённых обездвиживающих заклинаний — слабый импульс, сбивающий с толку нервную систему, вызывающийвременную дезориентацию. Но для этого нужна была фокусировка, время на «проговаривание» ментальной директивы. И уверенность, что это сработает на том, чья собственная магия была столь же чужеродна и непредсказуема, как эта пульсирующая установка. Уверенности не было. Была только пустота и риск сделать первый шаг в пропасть открытого конфликта.

— Вы не сделаете этого, — мягко, почти сочувственно сказал Кирилл, словно читая его мысли по микродвижениям лица. — Потому что вы не уверены. Потому что ваша система, ваш фундамент дал трещину, и вы это знаете. Вы стоите на руинах своих догм, инженер Каменев. И перед вами — выбор. Присоединиться к новой реальности. Стать частью процесса освобождения. Или быть сметённым вместе со старым, прогнившим миром, которому вы так верно служили.

Он повернулся, глядя на свою пульсирующую машину с тем же выражением, с каким Артём иногда смотрел на отлаженный, идеально работающий алгоритм.

— Завтра, в полночь, когда миллионы «хочу», самые громкие и самые тихие, устремятся к Колодцу, я выпущу это, — он указал на кристалл изящным движением пальца в перчатке. — Вирус идеального, эгоистичного, детского желания. И он смешает все ваши фильтры, все ваши буферы, как ложка динамита в стакане воды. И тогда... тогда начнётся настоящая магия. Хаотичная, яркая, непредсказуемая, опасная. Живая. Вы можете попытаться остановить меня. Но у вас нет инструментов. Ваши ключи не подходят к этим замкам. Или... - он обернулся к ним снова, и в его улыбке было что-то почти жалостливое, как к безнадёжно больному, — вы можете уйти. Прямо сейчас. Пойти и сказать вашему начальству, что вы бессильны. Что «Тихий час» — единственный выход. Ведь по сути, это одно и то же, не так ли? Ваше тотальное отключение Колодца и моё его тотальное переполнение — две стороны одной медали. Оба варианта убивают веру в чудо. Просто я предлагаю более зрелищный, более честный финал. Банкет вместо тихого угасания в темноте.