Книга Мятежная вдова. Хозяйка швейной фабрики [Первая часть], страница 32 – Яна Смолина

— Вы абсолютно правы, сеньор Торино, — сказала я. — Только лишь большая нужда могла привести меня к вам. В противном случае я бы никогда по своей воле не решилась проститься с картинами, которые успела полюбить всем сердцем.

Мужчина приподнял бровь. Что ж, видимо, я сумела его заинтересовать. Надеюсь, что только картинами. Ухаживаний этого демона мне ещё не хватало.

Через четверть часа на широком прилавке уже громоздилась стопка привезённых шедевров. Часть из них ожидала своей очереди, прислонившись к стенке, тогда как поглощённый исследованием знаток искусства, внимательно разглядывал первую из них, изучая мазки, стиль и манеру художника.

— Мадам, — проговорил он, не отрывая взгляда от полотна. — Скажите мне, вы точно уверены, что хотите их продать?

— Уверена, сеньор. — Судьба не оставила мне выбора.

— Но это же работы кисти самого…

— Знаю, — остановила я мужчину, боясь расплакаться, — и отдаю себе отчёт в том, что делаю.

— Эти картины разойдутся в считаные дни. Но я могу придержать для вас те, которые вам особенно дороги, — он поднял взгляд и выжидательно посмотрел на меня. — Вы вернётесь за ними, когда поправите дела.

— Вы очень любезны, сеньор, — улыбнулась я ему, подавая альбом с офортами художника, который буквально отрывала от сердца. — Но не стоит. Кое-что я всё же оставила себе.

Торино понимающе кивнул. Но не успел он продолжить своё исследование, как от входной двери послышался шум.

Посмотрев туда, я увидела группу женщин и девушек разного возраста. Двое из них, кому не дать было более восьми лет, кинулись к прилавку с оглушительными воплями.

— Папа! — завизжали они хором, обегая прилавок и кидаясь на Торино. Мужчина, чьё лицо мгновенно изменилось до неузнаваемости, став мягким и добродушным, легко подхватил обеих на руки и прижал к себе.

Я не сумела сдержать изумления. Меньше всего этот холодный тип припервой встрече походил на любящего отца семейства. А теперь, когда у него на руках сидели светловолосые девчушки и ластились к нему, казалось, иначе его и представить было нельзя.

Малышка трёх лет отроду тоже неуклюже подбежала к нему и обняла за ноги. А те, что остались у двери, с усмешкой наблюдали за происходящим.

— Роза, Марианна, вы мешаете отцу работать. Не видите, он занят? — мягко возмутилась та, что держала на руках карапуза. Судя по возрасту и комплекции, эта прелестная пышечка была матерью семейства.

— Лина, Урсула, — обратилась она к старшим девочкам, которые не отходили от неё. — Бегом за водой и на кухню. Нужно обед варить и купать Серхио. Бегом, я сказала!

Девочки, как по сигналу бросились в дальнюю дверь и мгновенно скрылись с глаз.

Перехватив другой рукой младенца, женщина подошла к нам и улыбнулась.

— Простите их, — сказала она, указывая на близняшек. — Они очень любят отца и не в силах выдержать расставания с ним даже на то короткое время, что мы бываем на службе в церкви.

Я с умилением наблюдала за семейством. Когда девочки всё же слезли с рук мужчины и побежали играть во двор, я ответила:

— Вам не за что извиняться. Это прекрасно, когда в доме царит такая идиллия.

Женщина всплеснула руками.

— Уверена, он вам даже чаю не предложил, — она укоризненно глянула на мужа. — Подождите немного, я сейчас приготовлю.

Вскоре мы с Мартином уже сидели за столом, а я безуспешно пыталась предложить гостеприимной хозяйке свою помощь.