Книга Контракт для герцогини, страница 105 – Ада Нэрис

Её платье — нежно-голубое, с скромным, но изысканным кружевом у декольте — было выбрано совместно с Домиником. «Вы должны выглядеть дорого, но не вычурно. Мило, но не броско. Как драгоценность, которую достали из шкатулки и ещё не успели рассмотреть», — сказал он утром, его холодные пальцы на мгновение коснулись ткани, как бы оцениваяеё тактильные свойства. Его близость, его деловитость, с которой он обсуждал детали её туалета, как полководеч — доспехи солдата, заставили её сердце учащённо биться от смеси страха и странного возбуждения.

Сейчас, окидывая взглядом зал, она искала его. И нашла почти сразу. Он стоял у камина в дальнем конце зала, в группе серьёзных, седовласых мужчин. Он был безупречен: тёмный, почти чёрный фрак, белоснежный жилет, лицо — непроницаемая маска светской учтивости. Он говорил что-то, кивая, и его собеседники почтительно внимали. Но она заметила. Заметила, как его взгляд, холодный и острый, как сканер, на долю секунды скользнул через толпу и нашёл её. Не было ни кивка, ни какого-либо знака. Просто мгновенный контакт, быстрая проверка — жива, на месте, — и он так же бесшумно вернулся к беседе. Однако она уловила в этом взгляде нечто большее. Напряжённую, сдерживаемую бдительность хищника, чья добыча вышла на открытое пространство. Его маска была безупречна, но она, зная теперь, что искать, видела в его позе, в чуть более жёстком, чем обычно, сцеплении пальцев на бокале, глухо кипящее беспокойство.

Она отвела взгляд, сделав глубокий вдох. Время работать. Она позволила губам растянуться в лёгкую, слегка растерянную улыбку, той самой «восхищённой провинциалки», и сделала шаг вперёд, навстречу сияющему хаосу приёма.

Первые полчаса она потратила на то, чтобы вжиться в роль. Обменивалась светскими любезностями, восхищалась нарядом леди Меррик («Боже мой, этот оттенок розового! Он прямо как закат над полями в Хэмпшире!»), скромно опускала глаза, когда кто-то заговаривал о политике, делая вид, что это слишком сложно для её простого ума. Она была мила, немного наивна и совершенно незаметна. Именно такой, как и планировалось.

И тогда она начала слушать. По-настоящему слушать. Не слова, а то, что скрывалось между ними. Она кружила по залу, как мотылёк, присаживаясь то к одной группе, то к другой, всегда на периферии, всегда с восхищённым взглядом и бокалом лимонада в руке.

Возле высокой пальмы в кадке она услышала обрывок фразы двух щёгольски одетых мужчин: «…контракт на снабжение северных гарнизонов прошёл мимо нас, но Кэлторп, говорят, уже готовит апелляцию через своего человека в Совете по снабжению…» Имя прозвучало как удар колокола. Она не повернула головы,только притворно заинтересовалась листьями пальмы, запоминая каждое слово.

Позже, в сигарной комнате, куда она заглянула под предлогом поиска супруга (лёгкий румянец смущения при этом был исполнен безупречно), она увидела самого лорда Кэлторпа. Он был таким, каким она его и представляла из досье: мужчина лет пятидесяти, с проседью у висков, дорогим, но слегка расплывшимся лицом и глазами, которые, даже смеясь, оставались плоскими и холодными, как у змеи. Он что-то тихо говорил сухому, похожему на аиста чиновнику, и тот кивал с подобострастной поспешностью. Эвелина запомнила лицо чиновника. Позже, из разговора двух статских советников, она узнала, что это — мелкий клерк из министерства финансов, но с неожиданным доступом к документам по государственным займам.