Книга Контракт для герцогини, страница 116 – Ада Нэрис

Вентрис оказался в ловушке. Он не мог купить ворованную вещь открыто. Но и отказаться не мог — «граф» уже намекнул, что если сделка сорвётся, он продаст гравюру конкуренту Вентриса в министерстве, что стало бы для того ударом по репутации. И тут Доминик запустил второй механизм. Через подконтрольную газету был пущен намёк о готовящейся проверке расходов определённых министерских чиновников на предмет соответствия их доходов.

Паника Вентриса была предсказуема. Ему срочно нужно было «отмыть» крупную сумму, чтобы объяснить возможные вопросы по будущим приобретениям. И он, как и рассчитывали, обратился к своей излюбленной схеме — провёл через свой отдел очередной сомнительный платёж в пользу компании Кэлторпа, получив от того огромный куш. Часть этих денег он тут же перевёл «графу» за гравюру, считая, что убил двух зайцев: приобрёл шедевр и легализовал доход.

Финальный акт был назначен на вечер в Картинной галерее лорда Элдриджа, куда Вентрис, не в силах удержаться, принёс свою новую драгоценность, чтобы в узком кругу «случайно» ею похвастаться. Эвелина и Доминик присутствовали оба. Она — в кругу дам, восхищаясь новыми портретами, он — ведя размеренную беседу с хозяином.

Когда Вентрис, пылая от гордости, уже доставал из футляра великолепную, но, разумеется, искусно сделанную подделку, в зал вошёл человек. Это был настоящий, всемирно известный эксперт по Дюреру, которого Доминик тайно привезли в город накануне. Он шёл прямо к группе Вентриса, ведомый «обеспокоенным» антикваром, который «только что узнал ужасную новоду».

Дальше всё произошло с катарсической быстротой. Эксперт, взглянув на гравюру, громогласно, на весь зал, объявил её блестящей,но подделкой, изготовленной не более года назад. Он указал на незаметные глазу дилетанта признаки, назвал возможных фальсификаторов. В зале повисла шоковая тишина, а затем поднялся гул. Вентрис стоял, как облитый ледяной водой, его лицо из багрового стало землисто-серым. Он был не просто опозорен как коллекционер. Вопрос, откуда у скромного чиновника такие деньги на покупку «шедевра», висел в воздухе, густой и неоспоримый.

И тут, как по нотам, появился курьер с экстренной депешей для сэра Годфри. Тот, дрожащими руками, вскрыл её и прочёл, что проверка из министерства финансов запрашивает срочные пояснения по только что проведённому им платёжному поручению на астрономическую сумму в адрес сомнительной компании. Его афера раскрылась. Полностью. Публично. И мгновенно.

Вентрис, не сказав ни слова, почти побежал к выходу, спотыкаясь, оставляя за собой шёпот, переходящий в откровенное осуждение. Его карьера, его репутация, его жизнь в высшем обществе были в тот же миг разрушены. И сделали это они. Вместе.

Эвелина, наблюдая за крахом их врага, чувствовала не злорадство, а холодную, чистую ярость правосудия. Она встретилась взглядом с Домиником через зал. Он стоял у колонны, его лицо было бесстрастным, но в его глазах горел тот самый синий, торжествующий огонь. Он едва заметно кивнул ей. Небольшой, но красноречивый жест: Миссия выполнена. Идеально.

Они не обменялись ни словом, покидая галерею. Они вошли в одну карету — их карету. Дверца захлопнулась, отгородив их от внешнего мира, и только тогда напряжение, сдерживаемое все эти часы виртуозной игры, начало спадать, сменившись странной, головокружительной эйфорией. Они сделали это. Их план, их совместное творение, сработало безупречно. Они были идеально синхронизированы, как два мастера, исполняющие сложнейшую симфонию, где каждый пассаж, каждый жест был предопределён и безукоризненно исполнен. В темноте кареты, под мерный стук колёс по брусчатке, между ними повисло не просто молчание понимания. Повисло нечто гораздо более мощное, заряженное адреналином победы и осознанием того, на какую невероятную высоту они взлетели вместе, как единое целое.