Книга Контракт для герцогини, страница 142 – Ада Нэрис

— Он хочет найти слабость. Чтобы потом нанести удар в самое уязвимое место. Но он ошибается. — В его глазах горел знакомый стальной огонь. — Он видит в тебе мою слабость. А ты — моя сила. И мы докажем ему это. Мы заставим его жалеть, что он вообще обратил на тебя внимание.

Но пока что щупальца внимания сжимались вокруг них всё туже. Воздух был наполнен скрытым напряжением, ощущением, что каждый шаг, каждое слово отслеживаются и анализируются. Они были под прицелом самого опасного человека в королевстве. И граф Рейс только начинал свою игру.

Случай представился на ужине у маркизы Лэнгфорд, известной своим салоном, где собирались не столько для развлечений, сколько для негромких, значимых бесед в узком, избранном кругу. Вечеринка быланебольшой, атмосфера — камерной и нарочито интеллектуальной. Эвелина, следуя своей роли, вела беседу с хозяйкой о новой книге по ботанике, чувствуя на себе тяжёлый, неотступный взгляд. Она знала, что он здесь. Граф Рейс прибыл позже всех, без свиты, и занял место за столом напротив, через двоих гостей. Он почти не участвовал в общем разговоре, лишь изредка вставляя лаконичные, всегда попадающие в точку реплики, которые заставляли умолкнуть спорщиков. Его внимание, однако, было приковано к ней.

После ужина, когда общество переместилось в гостиную для кофе и ликёров, маркиза Лэнгфорд, увлечённая спором о сортах чая с одним из гостей, на минуту отошла. Эвелина осталась одна у высокого окна, выходящего в ночной сад. Она как раз размышляла, как бы неприметно подслушать разговор двух чиновников у камина, когда рядом возникла тень.

— Надеюсь, вы не находите вечер чересчур утомительным, леди Блэквуд? — раздался тот самый бархатистый, полный скрытой стали голос. — Интеллектуальные собрания требуют особой выносливости. Особенно когда играешь не одну, а сразу несколько ролей.

Эвелина медленно повернулась. Граф Рейс стоял в двух шагах, держа в руке недопитый бокал бренди. Его бледно-серые глаза в свете канделябров казались почти прозрачными, лишёнными души, но не ума.

— Граф Рейс, — кивнула она с вежливой холодностью. — Напротив. Искренний интерес к предмету беседы никогда не утомляет.

— О, искренность… — он произнёс это слово с лёгкой, почти мечтательной интонацией, делая маленький глоток. — Редкая и драгоценная валюта в наших кругах. Её так часто подделывают. Иногда с таким мастерством, что даже опытный глаз может ошибиться. — Он сделал паузу, давая словам осесть. — Ваш брак, например. Многие восхищаются его… стремительностью. И последующим, столь явным укреплением положения герцога. В делах. И даже, как мне показалось, в личном плане. Вы проделали феноменальную работу.

Он смотрел на неё без улыбки, с тем же изучающим интересом, с каким разглядывал бы сложный механизм.

— Я не понимаю, к чему вы, граф, — ответила Эвелина, заставляя голос звучать ровно, хотя сердце у неё заколотилось. Он заговорил об их браке. Прямо.

— К пониманию, моя дорогая, — мягко парировал он, делая шаг ближе, но не нарушая дистанции, достаточной для приличий. — К пониманию мотивов.Ведь когда столь прагматичный человек, как герцог Блэквуд, совершает столь романтичный, на первый взгляд, поступок… ум невольно ищет расчёт. Или глубоко скрытую причину. Как, например, желание обрести не просто жену, а… союзника в определённой, давней войне. Войне, которая, увы, уже унесла одну невинную жизнь.