Книга Контракт для герцогини, страница 178 – Ада Нэрис

Эвелина отвернулась от окна. Ей нужно было что-то делать. Двигаться. Любое действие было лучше этой парализующей тишины и чувства полной беспомощности. Она начала расставлять книги, которые кто-то бесцеремонно свалил в ящик, по полкам. Её руки дрожали. Она взялафлакон с духами — подарок Доминика, с ароматом ночного жасмина и тёплого янтаря, — и едва не уронила его. Внезапная, острая волна боли и тоски накрыла её с такой силой, что она вынуждена была опереться о спинку кресла, чтобы не упасть. Где он сейчас? В какой сырой, тёмной камере Тауэра? Думает ли он о ней? Сожалеет ли, что вовлёк её в эту игру с такими высокими ставками?

Её спас от падения в эту пропасть новый стук в дверь — на этот раз более уверенный. Прежде чем она успела ответить, дверь открылась, и в комнату, как луч света в склеп, впорхнула её сестра, Сесилия.

Сесилия Марлоу была полной противоположностью Эвелины во всём, кроме родства. Лёгкая, жизнерадостная, чуть ветреная блондинка с глазами цвета весеннего неба, она вышла замуж за добродушного, небогатого сквайра и жила в Сомерсете, вдали от столичных интриг. Именно Сесилия отчаянно уговаривала Эвелину не соглашаться на этот брак, предрекая одни лишь несчастья. И теперь, увидев свою сестру, стоящую посреди полураспакованных сундуков в холодной, неуютной комнате, Сесилия не сказала «Я же тебя предупреждала». На её милом лице отразились лишь ужас и безграничная жалость.

— Эви, дорогая моя! — воскликнула она, бросаясь к Эвелине и обнимая её с такой силой, будто хотела защитить от всего мира. — Я примчалась, как только услышала! Это же кошмар! Совершенный, неправдоподобный кошмар!

Эвелина позволила себя обнять, почувствовав на мгновение слабое, почти забытое тепло человеческого участия. Но она не растаяла. Не разрыдалась.

— Сесилия. Как ты узнала? Это же случилось только сегодня утром.

— О, милая, в Лондоне такие новости разносятся быстро! — воскликнула Сесилия, отстранившись и окидывая комнату испытующим, полным негодования взглядом. — Уже весь город говорит! «Герцог Блэквуд — изменник, арестован, имущество конфискуют»… Я слышала такое на улице по дороге сюда! И я вижу, что это правда, — её голос дрогнул, глядя на разбросанные вещи и холодный камин. — О, Эви, как же ты должна страдать!

— Я в порядке, Сесилия, — сказала Эвелина, и это была наглая, отчаянная ложь.

— В порядке? В порядке?! — она всплеснула руками. — Ты одна, в этом… этом ледяном склепе, пока тут похабные чиновники хозяйничают, а вся столица показывает тебе спину! Это не порядок, это чистейшее безумие! Слушай меня, —она схватила Эвелину за руки, и её пальцы были тёплыми и мягкими. — Ты должна уехать. Сейчас же. Пока не поздно.

— Уехать? — эхо прозвучало в голове Эвелины. «Беги», — сказал взгляд Доминика.

— Да, уехать! — настаивала Сесилия, её глаза горели решимостью. — Твой контракт с ним… он ведь почти истёк, да? Через неделю, я слышала? Значит, ты свободна. Юридически. Тебя с ним связывала только эта бумага, а теперь и её не будет. Его имя запятнано, но твоё… твоё ещё можно спасти. Ты не виновна в его мнимых преступлениях. Все это знают!

— Все? — горько усмехнулась Эвелина, кивая в сторону стола с рассыпанными визитками. — Похоже, «все» думают иначе.

— Пустяки! Свет — стая глупых овец, которые бегут туда, куда дует ветер. Сейчас ветер дует против тебя. Но если ты исчезнешь, уедешь подальше от этого скандала, всё уляжется. Через год-другой о тебе забудут. А ты… ты сможешь начать всё сначала.