Книга Контракт для герцогини, страница 21 – Ада Нэрис

Теперь она произнесла это слово. «Сумасшествию». Оно прозвучало резко, почти вызывающе, нарушая безупречную юридическую сухость их переговоров.

— И я полагаю, — продолжала она, усиливая удар, — что безумная герцогиня, даже тихо безумная в своих покоях, вам совершенно не нужна. Это непредусмотренный статьёй о «компрометации репутации» риск. Потому мой пункт — это не каприз. Это превентивная мера. Прагматичное требование партнёра по сделке, заинтересованного в её стабильном и предсказуемом выполнении.

Она наконец опустила взгляд на документ, но не для того, чтобы отступить, а чтобы указать.

— Здесь, в обязанностях, сказано: «вести хозяйство в рамках, определённых управляющим». Я предлагаю переформулировать. Я требую доступа. Реальных обязанностей, а не их бутафорской видимости.

Теперь она перечисляла чётко, по пунктам, отражая его собственный стиль:

— Во-первых, управление домашним хозяйством.Хотя бы на одном из объектов — лондонском особняке или, что предпочтительнее, загородной резиденции. Я хочу видеть счета от поставщиков, меню, утверждать списки закупок, решать вопросы с персоналом в пределах своей компетенции. Не для того, чтобы ущемить вашего управляющего, а чтобы иметь реальную, а не декоративную функцию.

— Во-вторых, благотворительность.Выделите мне определённый, разумный ежегодный бюджет. Не для личных нужд, а для распределения. Я буду изучать прошения, выбирать достойные цели — приюты, школы, госпитали. Это даст мне занятие, соответствующее статусу герцогини, и, что не менее важно, создаст для вас положительный публичный образ — супруга, занимающаяся благотворительностью. Это в ваших же интересах.

— В-третьих, образование.Я хочупонимать, чем я, как ваша формальная супруга, буду «управлять». Разрешите мне изучать — под чьим-либо руководством, если сочтёте нужным, — базовые отчёты по основным имениям. Не с целью вмешательства, а для общего понимания структуры, доходов, проблем. Чтобы в случае необходимости я могла поддержать разговор или, не дай Бог, принять минимально взвешенное решение в ваше отсутствие.

Она закончила и снова подняла глаза на него. Грудь её вздымалась чуть чаще от внутреннего волнения, но руки, лежащие на столе, были спокойны.

— Вы покупаете мой статус и моё время. Я согласна на эту сделку. Но я не продаю свой разум и свою волю. Они остаются при мне. И им требуется применение. Безделье и праздность — худшие советчики. Они порождают глупость, меланхолию и, как я уже сказала, нездоровье ума. Я предлагаю вам не слабость, которую нужно содержать, а ресурс, которым можно разумно распорядиться. Для общей пользы нашего… предприятия.

Она умолкла. В кабинете снова воцарилась тишина, но теперь она была иной. Она была тяжёлой от сказанного, от брошенного вызова. Эвелина только что не просто попросила. Она выдвинула ультиматум, обёрнутый в безупречную логику. Она доказала, что её тишина будет не покорной, а осмысленной, и что её участие может быть не обузой, а инструментом. Она заставила его увидеть в ней не объект договора, а субъект. Слабую, загнанную в угол, но всё ещё опасную из-за своего интеллекта и воли сторону.

И теперь всё зависело от его ответа. Примет ли он эти условия? Увидит ли в этом угрозу или рациональное предложение? Или просто разгневается на дерзость? Она смотрела на его каменное лицо, пытаясь уловить хоть какую-то реакцию в этих бездонных серых глазах.