Книга Контракт для герцогини, страница 22 – Ада Нэрис

Молчание после её речи длилось бесконечно. Оно не было пустым — оно было плотным, тяжёлым, наполненным тиканьем маятника старинных часов в углу кабинета и едва слышным биением её собственного сердца, которое, казалось, стучало прямо в висках. Герцог не двигался. Он изучал её. Его серый взгляд, обычно скользящий по поверхностям, теперь, казалось, проникал внутрь, за костяной лоб, анализируя структуру её мысли, прочность её намерений.

Он видел не испуганную девицу, сломленную позором. Он видел стратега, запертого в безвыходной позиции, но всё ещё пытающегося захватить хотя бы один плацдарм, одинклочок территории под своим контролем. Он видел расчёт, скрытый за показной эмоциональностью («сойду с ума»). И главное — он видел смысл. Её аргументы не были женскими капризами. Они были логичны, прагматичны и, что самое неожиданное, отчасти совпадали с его собственным, холодным взглядом на мир. Безумная герцогиня действительно была нежелательным активом. Занятая, увлечённая полезной деятельностью герцогиня — стабилизирующим фактором.

Его лицо оставалось непроницаемой маской, но где-то в глубине глаз, в едва уловимом изменении посадки головы, произошла переоценка. Первоначальный план — получить тихую, управляемую марионетку — дал трещину. Перед ним оказался человек с волей. И с этой волей, как он понимал, придётся считаться. Бороться с ней было бы нерационально и энергозатратно. Гораздо эффективнее… канализировать её в нужное русло.

Наконец, он медленно, почти незаметно кивнул. Один раз. Жест был скупым, но весомым, как печать.

— Разумно, — произнёс он. Слово было выверенным, лишённым одобрения, но и лишённым отрицания. Это была констатация факта: ваша логика не имеет изъянов с точки зрения цели нашего соглашения. — Я распоряжусь. Управляющему Бэнкрофту будут даны инструкции. Вам будет предоставлен доступ к книгам домашних расходов лондонской резиденции и выделен бюджет на филантропические цели. Отчёты по основным имениям… — он сделал микроскопическую паузу, — …будут доступны для вашего ознакомления в моём присутствии или присутствии моего секретаря.

Он не отдал всё. Он очертил границы, поставил наблюдателей. Но он дал доступ. Это была победа. Не полная, но осязаемая.

— Внесите это, — он указал пером на документ, — в качестве подпункта в пункт 7-б. «Обязанности Стороны Б». Сформулируйте письменно. Лаконично.

Он не предложил сделать это своему клерку. Он предложил ей. Это был тест на деловые качества, на умение излагать мысли. Эвелина, не колеблясь, взяла своё перо, обмакнула его в чернильницу и на полях, рядом с сухим текстом о «ведении хозяйства», чётким, уверенным почерком вывела: «Стороне Б предоставляется право участия в управлении домашним хозяйством лондонской резиденции, распоряжения выделенным бюджетом на благотворительность и ознакомления с обзорными отчётами по основным владениям под наблюдением Стороны А или уполномоченного им лица.»

Он прочёл, кивнул ещё раз, и его собственное перо добавило на поле: «Согласовано. Д.Б.»

Затем он отодвинул от себя основную стопку и из верхнего ящика стола извлёк ещё один, последний лист — чистый, с гербовой печатью внизу. Это было окончательное, каллиграфическое исполнение контракта, куда уже были аккуратно внесены все поправки. Он развернул его к ней, указал место для подписи под уже стоящей там его собственной — стремительной, резкой, без единой лишней завитушки — «Доминик Блэквуд».