Книга Грехи Флоренции, страница 5 – Ада Нэрис

Бьянка вскрикнула, когда его зубыслегка сжали ее нижнюю губу. Это было больно. И восхитительно. Она схватила его за волосы, притягивая ближе, забыв обо всем - о приличиях, о трауре, о том, где они находятся...

Темнота библиотеки казалась теперь еще гуще после яркого света коридора. Бьянка стояла спиной к двери, пытаясь унять дрожь в коленях. Лоренцо не спешил приближаться — он наблюдал за ней из глубины комнаты, его глаза блестели в отсветах камина.

— Ты не убежишь ?— спросил он тихо.

Голос его звучал как шёпот углей — тёплый, обжигающий.

Бьянка не ответила. Она должнабыла уйти. Но её ноги не слушались.

Лоренцо сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И вот он уже перед ней, его пальцы скользят по шёлковой накидке, скрывающей её плечи.

— Траур — это всего лишь цвет,— прошептал он, ослабляя застёжку. — Но под ним — живая женщина.

Накидка соскользнула на пол беззвучно, будто и не смела сопротивляться.

Бьянка зажмурилась, когда его губы коснулись обнажённой шеи. Поцелуй был лёгким, почти невесомым, но он жёг.

— Ты дрожишь,— заметил Лоренцо, проводя языком по её ключице. — Боишься?

— Нет,— солгала она.

Он усмехнулся и прикусил нежную кожу, заставив её вскрикнуть.

— Лжешь красиво. Но твоё тело — честнее.

Его ладонь скользнула под корсаж, и Бьянка ахнула. Год. Целый годникто не прикасался к ней так. Она забыла, каково это — чувствовать желание, эту смесь стыда и восторга, растекающуюся по жилам.

— Лоренцо...— её голос звучал чужим, хриплым.

— Говори.

— Мы не должны...

— Должны — нет,— он оторвался от её кожи, чтобы посмотреть в глаза. — Но хотим. И это куда важнее.

Его рука продолжала двигаться, разжигая огонь ниже её живота. Бьянка вцепилась в его плечи, боясь, что её ноги подкосятся.

И в этот момент за дверью раздались шаги.

— Синьор Медичи?— позвала служанка. — Маркиза просит вас в зал.

Лоренцо замер, его дыхание было горячим на губах Бьянки.

— Скажи, что я занят,— бросил он через плечо, не отрывая взгляда от её раскрасневшегося лица.

— Но... там гости из Рима. Она настаивает.

Проклятье сорвалось с его губ.

Бьянка воспользовалась моментом, чтобы выскользнуть из его объятий. Она подняла накидку и набросила её на плечи, вдруг остро ощущая, как холоден воздух без его тепла.

— Иди,— прошептала она. — Я... мне тоже нужно возвращаться.

Лоренцо схватил её за запястье.

— Завтра. Здесь же.

Это не был вопрос.

Бьянка не стала отвечать. Она лишь поправила маску и вышла в коридор, оставив его среди теней и книг.

Бьянка сидела на резном дубовом кресле у стрельчатого окна своей спальни, когда Анита вручила ей маленький сверток, перевязанный черной лентой. За окном медленно гасли последние лучи заката, окрашивая флорентийские крыши в кроваво-красные тона.

"Это принес мальчишка из дворца Медичи," — прошептала служанка, озираясь по сторонам, будто стены могли слышать. Ее грубые пальцы дрожали, когда она протягивала послание. — "Сказал, передать только в ваши руки, и чтобы никто не видел."

Бьянка развернула шелковую ткань. Внутри лежала записка на пергаменте и засушенная виноградная лоза, обвитая вокруг золотого ключа. Запах чернил смешивался с едва уловимым ароматом сандала — его запах.

"Дорогая синьора,

Если в вашей душе еще теплится огонь, а не только пепел траура — спуститесь сегодня в подземелья под палаццо Питти, когда часы пробьют полночь. Жду у третьей бочки слева от лестницы, той, что помечена знаком скорпиона.