Книга Эгоистичная принцесса, страница 88 – Ада Нэрис

Рэйдо замер. Всё его тело, обычно такое собранное и контролируемое, на мгновение обмякло, будто из него вытащили стержень. Его ледяной, аналитический взгляд растаял, уступив место чему-то иному — чистому, беззащитному изумлению. Он смотрел на неё, на эту странную, невероятную женщину, которая только что описала его собственную жизнь и свою, и сделала это с такой ясной, неопровержимой силой. Он был пойман. Пойман не хитростью, не маневром, а этой внезапной, обнажённой искренностью, этой улыбкой, которой он никогда у неё не видел.

Он не нашёл, что ответить. Никакой логической ловушки, никакого следующего вопроса. Только тишина, наполненная гулом их сердец и смыслом слов, которые наконец-то перестали быть шифром.

Тишина, последовавшая за её словами, была иного качества. Она не была напряжённой или звенящей. Она была тяжёлой, густой и значимой, как расплавленное стекло, начинающее остывать и принимать новую, непредсказуемую форму. Каждое произнесённое слово, каждый оттенок её голоса, эта странная, разбивающая сердце искренность — всё это повисло в воздухе между стеллажами, заставляя саму пыль, казалось, застыть в лучах масляной лампы.

Рэйдо стоял неподвижно. Его привычная маска безупречного контроля дала глубокую, почти слышимую трещину. Всё, что он мог делать, — это смотреть на неё. Смотреть на ту улыбку, которая уже исчезла, но чей отблеск, словно фантомная боль, остался в её глазах и в лёгком изгибе губ. Он, мастер логики и стратегии, былполностью обезоружен. Его разум, всегда работавший с чёткими категориями враг-союзник, выгода-риск, был захвачен в плен этой невероятной сложностью, этой женщиной, которая только что призналась в том, что перемолола себя в осколки и собрала заново как нечто смертоносное и прекрасное.

Он открыл рот, чтобы сказать что-то. Что именно — он и сам не знал. Возможно, очередной отточенный вопрос. Возможно, признание в том, что он понимает. Но слова не пришли. Они застряли где-то в горле, спутанные и бесполезные.

Скарлетт увидела это. Увидела его молчаливую капитуляцию, его потерянность. И этого было достаточно. Больше не нужно было ни фехтовать, ни скрываться. Она мягко, почти невесомо кивнула, как будто завершая некий негласный договор, и её взгляд скользнул мимо него, в тёмный проход между книжными полками.

— Удачи в ваших изысканиях, Кронпринц, — произнесла она голосом, вернувшимся к вежливой, но уже не ледяной нейтральности. — Древние фолианты редко ошибаются, но часто… намеренно вводят в заблуждение. Стоит проверить каждую ссылку.

И, не дожидаясь ответа, она развернулась и пошла прочь. Шёлк её тёмно-бордового платья лишь слегка зашуршал, а свет лампы на мгновение выхватил из мрака алый огонь её волос, прежде чем она растворилась в длинном, тёмном коридоре между бесконечными рядами книг.

Рэйдо не двинулся с места. Он слушал, как её шаги затихают, поглощаемые бездонной тишиной библиотеки. Только когда последний звук исчез, он медленно выдохнул — долгий, неровный выдох, которого сам не замечал. Его пальцы непроизвольно сжали край дубовой полки, суставы побелели.

«Заточить свои осколки…» — прошептал он в тишину, и его собственный голос прозвучал чужим, приглушённым отзвуком её слов.

Он долго стоял так, опираясь о стеллаж, глядя в темноту, куда она ушла. Весь его мир, чёткий и упорядоченный, дал крен. Он пришёл сюда, чтобы поймать её в ловушку слов, чтобы разгадать загадку. А вместо этого сам оказался пойман, не логикой, а чем-то гораздо более древним и неконтролируемым. Она не просто играла в игры. Она жила в состоянии постоянной войны — с миром, с собой, с каким-то невидимым, чудовищным давлением, которое он только сейчас начал по-настоящему ощущать.