Книга Истории из Тени, страница 48 – Елена Бабинцева

ЧАСТЬ ВТОРАЯ: ЭХО ВО ПЛОТИ

Солнца не было. Рассвет в Погребене был не приходом света, а отступлением тьмы до приемлемого уровня серости. Лев просидел в углу заброшенной избы всю ночь, впиваясь ногтями в ладони до крови, чтобы боль не дала ему сомкнуть глаз. Шёпот в стенах – голос Алисы, но искажённый, как плохой радиоприём сквозь грозу, – стих с первыми проблесками этого мёртвого утра.

Он выполз наружу. Воздух был тяжёлым, влажным, пахнущим гнилыми грибами и влажной шерстью. Улица была пуста. Но в окнах соседних домов он чувствовал на себе взгляды. Не любопытные.Оценивающие. Как скот на аукционе.

Дом Алисы стоял с распахнутой дверью. Лев, преодолевая оцепенение, подошёл. Внутри царил беспорядок, будто после драки. На полу в её комнате валялась разбитая коптилка. Одеяло на кровати было скомкано. И стояла тишина. Не обычная – густая, вязкая, будто воздух превратился в желе. Он окликнул. Ответило лишь короткое, сухое покашливание из соседней комнаты.

Отец Алисы сидел за кухонным столом, уставившись в стену. Перед ним стояла бутыль с мутной жидкостью. Он выглядел на двадцать лет старше. Но не от горя. Отопустошения. Как будто из него выскребливсё, что ещё могло чувствовать.

– Убирайся, Чужак, – прохрипел он, не поворачивая головы. – Твоё дело сделано.

– Где Алиса? – Лев не ожидал ответа. Он ждал реакции.

Мужчина медленно повернулся. Его глаза были красными, но сухими.

– Её нет. Есть только Эхо. Скоро и его услышишь. А теперь уходи. Пока не стало частью пейзажа.

Лев вышел. Он понимал, что произошло. Она уснула. И Тени забрали её. Теперь она была одной из тех… вещей, что живут в стенах и в Тумане. Мысль была слишком чудовищной, чтобы принять её. В его мире, откуда он пришёл, смерть была концом. Здесь же она была лишь переходом в другую, более ужасную форму существования.

Он не мог уйти. Туман не выпускал. Дорога, по которой он пришёл, теперь вела в глухую чащу, которая замыкалась в кольцо, возвращая его к чёрному озеру. Геология здесь не работала. Пространство было закольцовано, как лента Мёбиуса, центром которого был Погребень.

Его единственной опорой была библиотека. Он снова спустился в подвал. Книги лежали там же. Но сегодня они казались ему не окнами в другой мир, а надгробными плитами по нему. Он взял самую толстую, по геологии, и швырнул её в стену. Книга ударилась и упала, рассыпавшись листами. И из стены, из того самого места, где она ударилась, донёсся вздох. Человеческий, усталый.

Лев замер. Затем подошёл и приложил ладонь к холодной каменной кладке.

– Кто здесь? – прошептал он.

Сначала тишина. Потом – царапающий звук, будто ногти проводят по обратной стороне камня. И голос. Мужской, молодой, но бесконечно усталый:

«Не… шуми… Они услышат…»

– Кто ты?

«Я был до тебя. Заблудился. Думал, спрячусь здесь… от Тумана. Не помогло. Стены… они живые. Они впитывают. Сейчас я… часть памяти дома. Эхо. Уходи отсюда. Пока не стало поздно».

Диалог с призраком в стене должен был свести с ума. Но Лев был уже по другую сторону безумия. Он говорил с Эхом так же, как говорил бы с пленником в соседней камере.

– Как отсюда выбраться?

Горький, беззвучный смешок.

«Никак. Разве что… стать Тенью. Они ходят сквозь Туман. Но ты же не хочешь стать Тенью, правда?»

– А как ими становятся? – спросил Лев, чувствуя, как его собственный вопрос леденит душу.