Книга Изола, страница 118 – Аллегра Гудман

Грянул выстрел. Меня откинуло назад, но я смогла устоять на ногах.

Когда дым немного рассеялся, я увидела черную медвежью пасть и острые клыки, но, оглушенная выстрелом, не сумела уловить ни звука.

Пока я пыталась выровнять дыхание, медведь, раненный в плечо, завалился набок, но потом смог подняться, встал на задние лапы и заслонил собою весь мир. Все мои мысли тут же остановили свой бег. Я видела перед собой зверя, и только зверя.

Он прыгнул на меня.

Я отпрянула, точно лучник от края башни.

Медведь стал готовиться к новой атаке.

Я опять подожгла фитиль и взяла новую порцию пороха.

Под звуки хищного рычания я зарядила ружье. Горящий фитиль испускал едкий запах, от которого щекотало в носу.

Второй выстрел получился плавным и тихим: когда ружье пальнуло, я не услышала ни звука. Сила залпа заставила меня пошатнуться, но я не упала. Мне показалось, что у меня за спиной кричит Дамьен. Я опустилась на колени и подползла к самому краю пещеры.

Медведь, пошатываясь, доковылял до развороченной могилы Огюста и упал в снег. Тело животного сотрясали конвульсии, несколько раз он пытался поднять голову, а я смотрела на него и ждала. Я видела, как зверь испустил последний вздох и замер, но и этого мне показалось мало.

Я выскочила на улицу и поспешила по сугробам к огромной туше. Медведь смотрел прямо перед собой невидящими глазами, а его распростертое тело уже успело немного одеревенеть. На растопыренных лапах поблескивали когти – длинные и острые, как кинжалы. Я ощупала кровавые раны, оставленные моими выстрелами, потрогала обгоревшие участки плоти на плече и груди. Уничтожитель уничтожен, подумала я, его злодеяниям пришел конец. Но гнев во мне пока не стих.

Дамьен и впрямь кричала – теперь, когда ко мне вернулся слух, я отчетливо слышала, как она умоляет меня остановиться. Няня взывала к моему благоразумию, просила вернуться к ней в пещеру, уверяла, что мне пора отдохнуть, но я не обращала на нее внимания.

Взяв шпагу Огюста, я перерезала медведю горло, потом принесла топор и стала рубить зверю шею. Вязкая кровь быстро заляпала мне руки и намочила плащ, растеклась алыми лужами по белой шкуре, но я не останавливалась, пока медвежья голова не откатилась от туловища. Я рубила и рубила, так что руки заболели и онемели, но и тогда мне не стало легче. В душе разверзлась пустота.

Когда Дамьен увидела, как я расправилась с медведем, она сокрушенно покачала головой, но ругать меня не стала. Склонившись к земле, она собрала то, что осталось от изувеченного тела Огюста.

Когда няня со мной заговорила, голос у нее был мягкий и тихий. Я не сразу разобрала слова.

– Пойдем, нужно его перезахоронить.

В этот раз я не стала засыпа́ть могилу мелкими камнями, а набрала несколько крупных кусков гранита и сложила их горкой; получилось нечто вроде монумента, который воздвигла в память о Мавсоле царица Артемисия, разве что главной моей целью было не прославить возлюбленного, а защитить его тело.