Книга Пять строк из прошлого, страница 51 – Анна и Сергей Литвиновы

А однажды, когда подпили, и Викентий, и Кирилл завалились спать, оставались за столом только дотухающие Антоша и профессор Степанова, он спросил у нее: «Скажите, Эвелина Станиславовна, а у Любы кто-то есть? С кем она в Ереван поехала?»

– О чем ты говоришь! – фальшиво воскликнула профессорша.

– Да как же! Она мне сама говорила. Да я и видел. Мужик с бородой. На бежевой «шестерке».

– Ах, Антон! Это Илья. Он ее старая, давняя любовь! Когда-то она ради этого стервеца даже от мужа ушла. Но он-то, он! Водит ее за нос лет восемь! Сам-то женат, и все обещает от этой своей Нины Петровны уйти. То надо повременить, она болеет. То надо подождать: дочка школу кончит, в институт поступит. Так и мурыжит Любочку не знаю сколько! И сам не ам, и другому не дам! Илья – зав в Любочкиной лаборатории, талантливый программист и кандидат наук – только вот как человек дерьмо!.. Ты только, Антошенька, пожалуйста, не проболтайся Любочке, что я тебе рассказала. Ах, как бы я хотела, чтобы он сгинул куда-нибудь, аннигилировал, растворился! Чтобы она наконец исцелилась от этих его чар – непонятно, чем он ее и присушил!

Ситуация становилась предельно ясной: да, Люба любит другого, а Антон для нее – только игрушка, забава, запасной аэродром.

Следующим вечером, первого мая Эвелина с Викентием уехали на ее красном «жигуленке»: сказали, дела в городе. Ключи от дома и калитки оставили парням – с тем, чтобы они докончили весенние полевые работы и передали их соседке Марье Петровне.

Утром Кирилл с Антоном, напившись кофею, посмотрели друг на друга: «Лучше момента, я думаю, не представится».

Сходили в сарай за лестницей и инструментами. Подняли все на второй этаж. Дверца на чердак давно манила Антона – только все не было случая открыть ее, ни разу не оставался он в доме один.

«Да ничего мы не найдем, я уверен, – уговаривал он себя, мечтая, чтобы все оказалось ровно наоборот. – За сорок лет тут и газ проводили и наверняка перекрытия меняли – нашли все сами, если там что-то и было».

Дверца на чердак со скрипом, но открылась. Мальчики по очереди залезли внутрь.

Свет лился из слухового окна. Было полутемно. Возвышалась старая кирпичная труба от печи и новая, металлическая, округлая – газовая.

– В правом углу у стены, – прошептал Антон заученную наизусть подсказку. – Вторая по счету половица от угла.

Они подошли к искомому месту. И в самом деле! На балке, поддерживающей крышу, как раз над второй половицей от угла имелась помета. Когда-то кто-то нарисовал здесь, поверх коричневого старого дерева, чернильным карандашом жирную стрелку. За годы стрелка выцвела, но продолжала указывать вниз, в точности на вторую половицу. И на ней самой, половице – тоже нашлась выцветшая помета, сделанная, возможно, тем самым чернильным карандашом: такая же стрелка!

Азарт обуял парней. Они захватили с собой инструмент: ломик, топорик, фомку, ножовку по дереву, электрический фонарик.

Умелец Кирилл загнал в щель топорик, подцепил старую необрезную доску. Она подалась. Он приподнял ее. Заскрипели выдираемые гвозди.

Кирилл подцепил гвоздодером и вытащил сперва один гвоздь. Потом – второй. Потом, засунув топорик в щель, поднял половицу дыбом. Под ней открылось пространство: между полом чердака и перекрытием второго этажа имелась полость шириной сантиметров тридцать. Антон посветил фонариком.