Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 108 – Евгений Бочковский

– И потом, – заключил Армитедж, с вызовом глядя на мистера Файнда, – я и не утверждаю, что она ничего не заметила… Она поняла, что укусила ее не Пестренькая Ленточка, а другая змея.

– Тогда бы она сказала «Боже мой, Элен! НеПестренькая Ленточка!», – пропищал в ответ мистер Файнд, ернически подражая истеричному воплю.

– Она и пыталась сказать это. Но начинать все равно пришлось с того, что ее любимая Ленточка исчезла, хотя должна была быть в стеклянном ящичке, от этого никуда не денешься, рассказывать надо по порядку, а потом уже продолжить, что вместо нее в ящичке… ну, и так далее. Только на продолжение ей уже не хватило сил. Элен, кстати, и в рассказе мистера Дойла отмечала, что доктор присоединился к ней не сразу. Поначалу она помогала сестре одна, хотя крик Джулии не мог не разбудить его.

– Чем же он, по-вашему, был занят?

– Заметал следы. Вынес незаметно к себе свой ящичек. И он, как вы понимаете, был не пуст.

– Если вы настаиваете на подмене…

– Не я, а моя жена…

– Пусть так, – ухмыльнулся мистер Файнд. – Подсунуть вместо Пестренькой Ленточки – черт с нею, будем называть ее так! – другую змею мог кто угодно. Почему именно доктор Ройлотт? Почему не ваша жена, например?

– Зачем бы тогда она стала об этом рассказывать? – воззрился на адвоката Армитедж с подкупающей простотой.

– Ну, уж нет! Она рассказала не об этом. То есть, об этом, но по-другому. Шиворот навыворот. Обвинила отчима в преступлении, которое теоретически могла совершить сама.

– Зачем это ей?

– Доход делился на троих. В итоге ваша жена осталась единственным выгодоприобретателем.

– Она не могла сделать этого. Вспомните, Джулия пришла к ней пожелать спокойной ночи и оставила тем самым свободной свою спальню. Доктор воспользовался этим. До этого Джулия была у себя, так что подловить другой удобный момент любому из них, пусть даже Элен, было невозможно.

– И что же, доктор с запасным ящичком ждал, когда одна сестра отправится к другой пожелать спокойной ночи?

– У него было в запасе время. Шли дни, он ждал своего часа со смертоносным ящичком наготове. Кормил свое чудовище, выкармливал, воспитывал в нем лютую злобу ко всему живому и ждал, ждал… Сестры нередко подолгу болтали перед сном. Где им было еще проводить время в этом мрачном доме?

На этом его светлость, заметив попутно, что, так или иначе, данный способ убийства годился только против Джулии Стоунер, закончил допрос. Не то чтобы свидетель полностью удовлетворил запросы участвующих сторон, просто всеобщее замешательство было таково, что нужные слова отказывались приходить на ум».

Читая это, я словно был там, в суде, только то забавное впечатление, которое Армитедж произвел на несведущих, нисколько не передалось мне. Конечно, он с треском провалил свое выступление, и вообще выглядел довольно убедительным кретином, но замысел его был абсолютно логичен и понятен мне. Ведь именно сегодня я удостоверился в том, что это он тогда, четыре года назад заявился к нам на Бейкер-стрит, а значит, этот человек также, как и мы был связан обстоятельствами той же самой истории и заинтересован в точно таком же ее исходе. История эта своим внезапным возрождением вынудила и нас точно так же прибегнуть ко лжи. Только нам на помощь пришла «Пестрая лента», а у Армитеджа своих «доброжелателей» не было. А раз так, следовало оставить все как есть в надежде, что все обойдется. Конечно, процесс проходил отнюдь не гладко, и все же в угрозах Файнда разрушить нашу защиту было куда больше блефа, чем реальных возможностей. Быть может, это странно прозвучит, но в инициативе Армитеджа, в его решении выступить в суде с показаниями, якобы полученными им от Элен, проявилось куда больше малодушия, чем если бы он предпочел молча отсидеться, укрывшись, как и четыре года назад, от внимания закона. Так почему же он не поступил таким простым и разумным образом?