Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 111 – Евгений Бочковский

– Говорю я вам, инспектор, он мне с первого взгляда не понравился!

Элен Стоунер успела показать тётке своего будущего мужа почти сразу после кончины Ройлотта. В единственный раз. Потрясенная случившимся, она не смогла находиться одна в мрачном и опустевшем доме. Все-таки, чтобы там ни насочинял мистер Дойл насчет характера ее отчима, у Элен до самого конца сохранились вполне сносные отношения с ним. Утром она приехала в Хэрроу в компании двух джентльменов. Они постоянно пытались подбодрить ее словами поддержки и вообще много суетились. Не то чтобы на ней не было лица, но выглядела она скверно, насколько к Элен подходит это слово, так что Гонория сразу же догадалась, что произошло нечто исключительное. Чтобы понять, что имеется в виду, мне предлагалось учесть, о каком характере идет речь. Памятуя о словах Сэйлза, я сказал, что примерное представление о мисс Стоунер у меня понемногу сложилось. Гонория кивнула в ответ и продолжила. Джентльмены представились знакомыми доктора Ройлотта. Вот так, ни много ни мало. Не показался ли кто-нибудь из них знакомым и ей? Не обязательно лицо, возможно, имя. Мой вопрос подразумевал доктора Уотсона. Я помнил, что Гонория не имела привычки гостить в Сток-Моране, однако надеялся, что кто-нибудь – Ройлотт, Элен, а возможно и сама Джулия упоминали при ней имя доктора, посвятившего столько времени и сил своей подопечной. Но нет. Мисс Уэстфэйл, все так же не глядя на меня, пожала плечами и продолжила рассказ.

Холмс и доктор Уотсон дождались чая и уехали, а на следующий день заявился этот прохвост. Я бы сильно разочаровал мисс Уэстфэйл, если бы попросил уточнить, кого она имеет в виду. Как Армитедж узнал, что его невеста здесь, Гонория понятия не имела. Видимо, прослышав о случившемся (слухи расползлись быстро) и не застав Элен в Сток-Моране, он вспомнил о ее единственной родственнице. Или же Элен написала ему, что отправилась к тете погостить на время. Меня удивило такое предположение. Неужели племянница в таком случае не рассказала бы любимой тётушке о своем письме жениху? Изменчивое лицо Гонории на секунду застыло, охваченное разочарованием. Оказывается, ее одобрительный кивок был слишком скоропалительным – я все еще очень плохо понимаю Элен. Персиваль Армитедж пробыл с ними до вечера. Он выглядел озабоченным и зачастую встревоженным взглядом посматривал на Элен. Как она, бедняжка? Но Элен довольно быстро пришла в себя. Расспрашивал ли он ее о чем-нибудь? В частности, о том, что и как произошло? На сей счет Гонория не могла поручиться. Она сочла правильным оставить их вдвоем. Сама она к тому времени уже имела более-менее сносное представление о трагедии, благодаря Элен и в еще большей степени Холмсу, который оказался куда многословнее ее племянницы.

Элен прожила у нее все дни вплоть до суда коронера. Гонория сочла себя обязанной присмотреть за племянницей, так что на слушания в Летерхэд они отправились вместе. Джентльменов из Лондона на суде не оказалось. Их показания были представлены в том виде, в каком их записал и приобщил к делу инспектор Смит. Разумеется, в то время об обвинениях в адрес Ройлотта и речи не было. Несчастный случай, и сама Элен своими показаниями на суде если и коснулась памяти отчима, то уж точно не тенью, а светом. Только очень уж скоро после его смерти вышла она замуж. Так не полагается, и Гонорию это покоробило, при том, что доктор Ройлотт не вызывал у нее особенно теплых чувств.