Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 141 – Евгений Бочковский

– Возможно, он не доверяет вам точно так же, как вы ему.

– Воспринимает нас деспотами, спутавшими Джулию по рукам и ногам? – усмехнулась Элен. – Да, это возможно. По всей вероятности, ему тоже видится корысть, только с обратной стороны. Мол, здесь ее удерживают, чтобы удержать деньги. Что ж, в этой ситуации мне остается только сожалеть о том, что между нами не возникло понимания. Но я не могу позволить себе ошибиться. Просто не имею права. Если я удержу Джулию подле себя, даже ценой ошибки с этим человеком, есть надежда, что в будущем, когда я смогу увереннее оценивать ее здоровье, у нее появится еще один шанс. И тогда я не стану препятствовать. Если же я ошибусь в другую сторону, и Джулия покинет Сток-Моран в таком состоянии с человеком, который… вы понимаете меня?

– Конечно, мисс Стоунер, – откликнулся я с воодушевлением от того, что мне так неожиданно помогли затронуть непростую тему.

– Ваши расспросы насчет подобных случаев в жизни Джулии убедили меня, что будет нечестно и даже вредно для дела с одной стороны отнимать у вас ваше время, а с другой, скрывать то, что может оказаться, как говорится, ключом к проблеме. Я склонна даже согласиться с вами, что у нас с отчимом слишком узкие взгляды для суждений о состоянии Джулии, и уступить при условии, что такую ответственность взял бы на себя некто более грамотный. Если бы он мог поручиться, что Джулию можно передать в руки этого человека! Поверьте, мы бы вздохнули с облегчением.

На это я возразил, что психиатр должен выносить заключение о здоровье пациента как таковое, а не обусловленное перспективой союза пациента с тем или иным лицом. Здорова Джулия или нет – вот и все, что нужно установить.

– Если речь зашла о том, пригоден ли жених для каких-то особых функций, не навредит ли он ее здоровью, достаточно ли он чуток, чтобы защитить ее психику, то в принципе нужно честно признать тот факт, что мы смирились с наличием болезни, пусть и не осознавая вполне границ ее распространения, и уже ведем речь о передаче опеки от родственников супругу, и обсуждаем, справится ли он с этой функцией.

– Пусть так, – согласилась она. – Не будем лгать себе, болезнь душевная, мне легче называть ее таковой, а не психической, скорее всего, имеет место. Вы сами правильно заметили, что границы ее не установлены. Это по всей видимости и останавливало ваших предшественников от какого-либо определенного вывода. А потому заключения ни в ту, ни в иную сторону нет и по сей день. Если мы придем к выводу о пригодности того, кого вы назвали опекуном, к данной роли, можно вообще обойтись без заключения. Если бы вы только смогли снять груз с нас! Я чувствую, что уже не выдерживаю этой неопределенности!

– Но я даже не видел этого майора флота! – возразил я куда оживленнее, чем перед этим. – Что я могу сказать, не зная этого человека?!

– Если вы согласны, я могу устроить вам встречу с ним.

– Что же, мне предстоит вынести ему оценку? Кто я такой, чтобы судить людей!

– Не его, как такового. Вы лишь как врач выскажете мнение, не грозит ли Джулии жизнь рядом с таким человеком.

– То есть мне придется сделать заключение еще об одном пациенте?

– В каком-то смысле да. На предмет его совместимости с Джулией.

– Не слишком ли много для начинающего психиатра! – поневоле вырвалось из меня неосторожное признание. Знакомиться с ухажером Джулии у меня не было ни малейшего желания. Чем коварнее его планы, тем учтивее он будет вести себя при нашей встрече. Даже если он последний негодяй, несомненно, ему с его обаянием не составит труда развеять все мои опасения. Именно потому, что он последний негодяй!