Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 144 – Евгений Бочковский

Зачем я терзаю эту семью? Если они так переживают за Джулию, если они так наперебой желают за ней ухаживать… Видимо, Элен права. Больному и беззащитному человеку лучше находиться под присмотром того, чей взгляд не отягощен корыстью и стяжательством. Мне не в чем было упрекнуть себя, я ни разу не подумал о приданном Джулии. Мне даже не пришло в голову поинтересоваться, каково оно. Но тот факт, что я как врач не имел права воспользоваться уязвимым положением больной и позволить разыграться собственным мечтам и воображению, перечеркивал саму возможность парировать ее обвинения.

Да уж. Назвался психиатром, полезай в кэб и отчаливай! Так, видимо, и оставалось поступить. Очередное поражение. Впрочем, окончательное ли? Рухнула моя дерзкая и остроумная теория, моим чувствам к Джулии суждено остаться бесплодными, в ее болезни я ей больше не помощник, а ее свист… Неужели он так и останется навсегда неразрешимой загадкой?

По этому поводу, кстати, у меня незадолго до разговора с Элен появилась одна идея. Я слышал, что по-настоящему дельный специалист (в любой области) должен располагать одновременно несколькими версиями. Чтобы, когда основная лопнет по швам, не оказаться с пустыми карманами. Если же запасная версия будет принадлежать другой области, такого специалиста можно с полным правом считать универсальным, поскольку ему по плечу разные науки. Так случилось и со мной. Еще до того, как меня порадовали новостью об отставном майоре, я, допустив, что с теорией аллергии на женихов мог допустить промашку (все же это слишком редкая болезнь, куда чаще встречается аллергия на их отсутствие), принялся раздумывать на предмет какого-нибудь природного явления, которое могло бы создаться на короткий период именно в это время года и в локальной области, то есть непосредственно вокруг Джулии, минуя слух остальных домочадцев.

И хоть согласно этой версии я уже не имел преимущества перед остальными мужчинами, поскольку теперь не являлся единственным не освистанным, мое тщеславие получило строгий приказ смириться и порадоваться, что при таком раскладе Джулию можно будет считать еще более здоровой. Свободной даже от свистовой аллергии, потому что она, оказывается, слышит то, что существует на самом деле. Существует, сосредоточившись в пределах одной комнаты, поэтому никто кроме Джулии о нем не догадывается.

Теперь, когда перспектива убраться ни с чем (даже без денег, ибо от мысли выдать Ройлотту вердикт мне становилось тошно) обозначилась ясно, как никогда, эта версия оставалась моим последним шансом выйти с честью из крайне затруднительного положения. Я решил действовать без промедления и для начала вновь нашел повод для разговора с Элен. Разумеется, я понимал, что ее непростое положение между ребенком и эгоистичным отчимом исключает возможность занять какую либо сторону. Но я хотел понять, могу ли рассчитывать на ее поддержку.

– С вашего позволения мне хотелось бы снова вернуться к этому свисту, – обратился я к ней, улучив момент, когда никого рядом не было. – Я не утверждаю, но готов допустить, что он не имеет никакого отношения к душевному расстройству вашей сестры. Что, если это какое-нибудь природное явление?

– Не знаю, – ответила она, несколько озадаченная. – Такое никогда не приходило мне в голову.