Книга Другой Холмс. Часть 3. Ройлотт против Армитеджа, страница 263 – Евгений Бочковский

– Выходит, моя вина есть и в ее финале! – заключил я с горечью. – Я не доказал ей, что являюсь другом, не помог открыться мне. Элен предлагала мне повидаться с ее молодым человеком. Возможно, я бы что-то осознал. Чем-то помог бы их взаимопониманию. Но я отказался. Повсюду, куда ни глянь, простирается моя вина!

– Оставьте вы свою вину в покое! – поморщился Холмс. – Она уже чувствует себя виноватой за то, что вы так убиваетесь. Вернемся к Ройлотту.

– У него случались неожиданныевспышки злобы, хотя порой я убеждался, что он не жесток. С Джулией он общался вполне по-доброму. Но со мной становился нетерпимым, как… как бы сказать…

– Как человек, который не справляется с порученным заданием? – угадал Холмс.

– Да! – обрадовался я точному попаданию, которого так мучительно добивался сам. – Вы поняли меня, Холмс! Когда не справляешься с собственными планами, в такое бешенство не впадаешь. Всегда можно успокоить себя, что иначе быть не могло.

– Оправдаться, одним словом.

– Да. А тут будто бы ему пришлось оправдываться перед кем-то, кто эти оправдания не принял бы.

– То есть он боялся перед кем-то провиниться и в отчаянии срывался на вас?

– Да, больше всего это выглядело именно так. Но кто это мог быть? Я все время ломал голову, подозревал даже Элен. Но она держалась так доброжелательно и доверительно со мною. Не могу представить, чтобы она была способна на такое коварство.

– Чтобы понять, кто бы это мог быть, нужно сначала разобраться, чем этот кто-то мог так напугать Ройлотта, – заговорил Холмс, откидываясь на обитую шелком стенку купе. – Чем он мог ему навредить в случае, если бы Ройлотт не добился вашего заключения. Учтите, вред можно причинить двояко: привнести некие трудности либо же отнять блага. Разве мисс Стоунер обладала такими возможностями?

– На первый взгляд нет.

– Вот и я о том же. Она могла навредить Ройлотту только своим замужеством. Но даже теперь спустя два года она все еще не замужем и ее доля вплоть до сегодняшней ночи была в распоряжении отчима. Выходит, ни с какой стороны она не могла довести его до трясучки.

– Но у нас больше никого нет.

– Не спешите, – улыбнулся Холмс. – Даже если блага Ройлотта находились под его надежным контролем, это касается только материальных средств.

– Но чтобы отнять нематериальные, нужно чтобы они сначала появились, – возразил я. – Их не может быть у одинокого прозябающего в захолустье стареющего человека.

– Так уж прозябающего? Вы рассказывали о его частых поездках в Лондон.

– Это было связано с его делами.

– Какого рода дела? Что нам о них известно? Почему бы не допустить наличие тайной связи с женщиной? – Холмс снова улыбнулся в ответ на мое немое изумление. – Вам кажется это ненормальным? А одинокий мужчина со средствами и фамильным имением, овдовевший и не женившийся повторно разве не кажется странным? Я бы скорее поверил в тайную связь с одной из падчериц, чем в одинокую холостяцкую жизнь. Вот что действительно не нормально.

– Но мы с вами холостяки, Холмс! – воскликнул я с укоризной. – Надеюсь, вы не считаете нас чокнутыми?

– Мы никогда к иному и не стремились. Что касается меня, это мой сознательный выбор. Я ценю свободу и покой. То и другое в союзе с женщиной невозможно. Что касается вас, это вопрос отдельный. Вы еще не познали прелестей семейной жизни. Но Ройлотт уже был в браке. Такие люди не могут жить иначе. После смерти жены он сразу же, пока были возможности, должен бы снова прибиться к какой-нибудь юбке.